Соня: Мир, дружба, жвачка. Я баиньки

Рома: А мне херово спится в пустой кровати

Илья: Спокойной ночи, тигра (сердечко, обвязанное лентой)

Соня: Спокойной

Рома: Приятных снов моей девочке (стикер со спящим котёнком)

Наверное, в этих ночных переписках я и потеряла себя, точнее всю свою обиду на этих мозгопудрщиков, потому что сейчас всё летело с горы на аэросанях.

Илья снял пальто первым, разулся и шагнул на меня. Навис, как гора, скрадывая свет от маленькой люстры в прихожей.

— Я тебя поцелую, Сонь, — пригрозил он, вынуждая отступить. — Без рук и вседозволенности.

Он склонился ближе к моему лицу. А у меня истерика и мысли вразнобой. Я не почистила зубы! И на голове мочало! Под пледом пижама-антисекс! Всё на глазах у Ромки! Да вашу ж мать!

Я пятилась, он наступал. Упёрлась в стену, и стена внезапно обрела руки и бережно обняла за талию. Рома ткнулся носом мне в макушку и успокаивающе сказал:

— Не трусь. Это только поначалу кажется диким.

Хотела повернуться к нему и прекратить сей балаган, мне вовсе не улыбалась затея продвигаться в этом направлении, но не учла, что Илья в опасной близости и только ждёт удачного момента...

Его губы накрыли мои. Длинные пальцы вздёрнули подбородок, заставляя прогнуться. Затылком я упёрлась в Ромкино плечо. Руки невольно потянулись вверх к шее Ильи. Щёки обдало таким жаром, что кожа, казалось, вспузырилась.

Илья провёл языком по моей нижней губе, и всё мысли рухнули в пучину водопада. Мне вспомнился его вкус и всё то, что случилось между нами у подъезда. Дикость. Животная, ненормальная, но такая манящая.

Я закрыла глаза и забылась. Острое ощущение блаженства прошило насквозь. Не поняла, в какой момент плед с меня упал на пол, но отчётливо осознала, что под рёбрами гладят Ромкины руки. Он так же тёрся носом о мои волосы, только постепенно отказывался всё ниже и наконец прохрипел на ушко:

— Меня кроет от тоски по тебе, Сонь.

А мне дышать нечем! Бля-я, и пускай. Лучше умереть от поцелуя, чем прозябать в той серости, где я провела всю прошлую неделю.

Рома укусил меня за шею, потом рыкнул и зализал болезненный участок. Меня выгнуло дугой. Илья, хоть и обещал не увлекаться, обхватил руками мою попу и вжал всем телом в себя. Ромка тоже не скучал без дела и мял грудь.

Опомниться не выходило. Рациональная часть меня упаковала вещички и скрылась в тёмном лесу. Может, покричать «Ау»? Однако выходили лишь стоны, каждый из которых Илья проглатывал и распалялся всё больше.

Он уже добрался рукой до моих бёдер, ласково провёл пальцем по ткани шортов между ног. И в тот же миг Рома до того туго сжал пальцами соски, что перед глазами полыхнули искры. Я взвилась настолько, что сама испугалась этого состояния, и, подчиняясь желанию защититься, оттолкнула Илью.

Он отстранился. Обдал меня жгуче чёрным взглядом оголодавшего хищника и хитро улыбнулся. А потом меня развернули за плечи, прижали к широкой груди, и на мои губы обрушился сокрушительный шторм по имени Ромыч.

Мы не начали заново, а продолжили с той части, на которой остановились. Рука Ромы накрыла лобок через ткань. Я жадно обхватила его язык губами и принялась посасывать, мыча и извиваясь. Слишком запредельно.

Илья забрался под футболку. С тихим шипением приподнял тяжёлую грудь и смял в ладонях.

Я не знала, куда деть руки. Хотелось привычно содрать с Ромки всю одежду и пройтись руками по безупречной коже. Но у нас вроде как просто поцелуй.

Который прервался. Рома с ворчанием повёл губами по моей шее справа, Илья прикусил зубами кожу слева, и я выдала бесстыже громкий стон. Обхватила обоих за затылки и перестала рефлексировать.

Рома собрал в кулак край моей футболки и медленно потянул вверх, когда задрал почти до самого горла, резко выдохнул через рот и со стоном припал к груди.

— Самые идеальные сиськи из всех, что я видел, — вибрирующим голосом похвалил Илья и стиснул пятернёй свободное полушарие.

Рома с громкими чмоками забавлялся с соском, а потом вдруг запустил руку под шорты и скользнул пальцами внутрь.

— Блядь, какая ты мокрая.

Илья как-то слишком остро отреагировал на этот комментарий, дёрнул на мне ворот, вонзил зубы в плечо и тоже полез под резинку пижамы. Сзади.

Я запротестовала, но Ромыч заткнул меня поцелуем. Теперь уже во мне двигались его пальцы и язык, а Илья... Погладил попку, нырнул глубже и замер рядом с рукой брата. Я вытаращилась на Рому с ужасом, а он смотрел мне за спину. Они, что, договариваются, как быть дальше?

Ромка оставил во мне всего один палец и что есть силы прижал его к чувствительной стеночке. Второй палец, Ильи, покружил у входа и вжался с обратной стороны. Ощущения наполненности не было, но происходило что-то странное. Они будто растягивали меня и вместе с тем… щекотали что ли. Томительное чувство прокатилось от поясницы до бёдер. Оно усилилось многократно, когда оба начали двигать руками. Резко, несдержанно, вразнобой.

Я отлипла от Ромкиного рта и взвыла. Хотелось прекратить это. Так же невозможно! Нельзя!

— Пожалуйста, — взмолилась чуть не со слезами.

И они поняли совсем уж превратно. Вместо того чтобы остановить это безумие, Рома добавил в меня ещё один палец. Илья сплющил между пальцами сосок и потянул. Меня шарахнуло молнией, да так мощно, что все нервные окончания выжгло.

Жар по всему телу. Сухость во рту. Содранное в крике горло.

— Ногу ей подними, — шелестяще попросил Илья.

Рома ухватил меня под коленом и закинул мою желейную конечность себе на талию.

— Ты близко, да? — спросил у моего сжиженного мозга.

— Боже, — простонала, ощущая всем телом яростные толчки пальцев.

— Кончи для нас, кошечка, — он зажал мою нижнюю губу зубами и вобрал в рот.

И я порадовала обоих. Вытянулась в струнку, напряглась всем телом, как перед прыжком с высоты, а потом разбилась вдребезги.

Спазм внутри был настолько яростным, что на миг я даже испугалась. Секунду — другую оставалась напряжённой, затем накрыло пульсацией. Меня гнуло и выворачивало, швыряло то вперёд в объятия Ромы, то вжимало со всей дури в Илью. Это длилось и длилось. Бесконечно. Невыносимо стыдно. Одуряюще приятно.

Отпустило так же стремительно. Я закинула руки назад, вцепилась обеими в шею Ильи и выдохнула Ромке в рот.

— Ошизеть.

Он улыбнулся, с осторожностью опустил мою ногу на пол. Ступни покалывало. Пальцы путались в жёсткой щетине волос на затылке Ильи.

— С феерией, тигра, — самодовольным тоном поздравил тёмненький.

Светленький вынул руку из моих шортов, вернул на место футболку и чмокнул в нос.

Я открыла глаза. Убрала руки с Ильи, чуть отстранилась от Ромы и закусила губу. Это что сейчас было?!

Испанский стыд! Меня ж развели, как котёнка.

«Я просто тебя поцелую, без рук и вседозволенности», ага. Сказал, как в воду пукнул.

«Это фиаско, братан», — вспомнилась другая фраза Ильи. Ко мне она тоже применима. Полная капитуляция перед противником, который вдвое превосходит меня в численности.

Шмыгнула в ванную, покуда эти двое не надумали получить от меня свою порцию удовольствия. Заперлась на шпингалет. Пожалела, что в квартирах не ставят решётки на двери.

Пока умывалась и причесывалась, прислушивалась к своим ощущениям. Оргазм, конечно, побил все рекорды космичности. Ромка и раньше баловал меня удовольствиями на грани истерики, но это... Меня же провернуло через центрифугу, вскинуло в скоростном лифте на сотый этаж, а потом швырнуло на грешную землю в свободном падении. И я парила в невесомости, такая лёгкая, немыслимо красивая и сексуальная.

Вспомнился взгляд, каким меня пожирал Илья, его лестная оценка моей груди, его руки, блуждающие по моему телу с энтузиазмом первооткрывателя. Я грёбаная секс-бомба, взвинтила двух мужиков, йехуууу!

Попробовала прорваться в спальню, чтобы переодеться, но конский гогот из кухни насторожил.

— У тебя синька походу! — ржал Илья.

— На хрен иди, — буркнул Рома.

Громыхнула посуда.

— А чё? Синяя рожа, синие яйца — это диагноз.

— Почему тебя так заботит цвет моих яиц?

Послышалась возня, глухие удары, что-то тяжёлое грохнулось на пол.

— Потому что ты дёрганым становишься, — пропыхтел Илья.

Не удержалась, вошла на кухню. Рядом с плитой на линолеуме валялся пластиковый контейнер с яйцами, под ним растекалась желтоватая лужица. У окна, сцепившись на манер двух борцов, стояли братья. Рома держался прямо и обвивал локтем шею Ильи. Тот, чуть присогнув колени, держался за руку брата и пыжился выбраться из захвата. Оба лыбились, как идиоты, а при виде меня засияли восторгом.

Я напряглась в первый миг, подумала, что и впрямь мутузят друг дружку, но потом нагнала на себя воинственный вид и царственно указала пальчиком на беспорядок:

— Вот это убрать.

И удалилась, посмеиваясь. Дети малые, что с них взять.

_________________________

От автора: Девочки мои дорогие, за фото не ругайтесь, пожалуйста. Я несколько часов воевала с нейросетью, но Илью она нормально не сделала. Он в моём представлении чуть проще внешне. Разве что взгляд примерно схоже передала. Ромка более менее получился, на мой вкус.

Фото с тату Ильи тоже очень приблизительное. Он всё-таки пофигуристее чутка. Как и дикпик) Я искала под текст, а не писала с этих картинок, так что отличия, конечно же, есть.

Фото приложила, чтобы вас глубже окунуть в эту переписку. Лично я от нее весь вечер балдела.