— На мой вкус, слишком стерильно, — честно призналась я, водя рукой по обеденному столу. — И диван из белой кожи...

— Как в операционной, — поддержал меня Илья. — Тут есть страшно, вдруг капнешь кетчупом куда-нибудь, сработает тревога и по сигналу явится мистер Пропер.

— Что, нет? — с явным разочарованием спросил Рома.

— Да, — успокоила я и похлопала бедолагу по плечу. — Но с кухней надо что-то делать.

Мы ещё заглянули в ванную и туалет, оценили те самые финскую сантехнику и итальянский кафель с гравировкой английской королевы, о которых я столько слышала в последнее время, и Илья сподобился высказаться.

— Спальню тоже надо проапгрейдить. Кровать там махонькая.

— На троих примерил? — уточнила с раздражением.

— Тш-ш, тигра, я просто думаю наперёд, — он стукнул меня пальцем по носу и завалился на голый матрас. — Гляди!

Улёгшись с краю, он перекатился на центр, раскинул руки, потом снова перевернулся и совершенно уморительно сверзился на пол в следующей попытке исполнить кульбит.

— Во, о чём я, — сдавленно проговорил, вставая на ноги. — Ромычу придётся постелить на коврике.

— С хера ли? — Рома якобы взбеленился, грациозно прыгнул на кровать и развалился по центру. — Если кому и спать у порога, то только тебе. Нам с пухляшом места хватит, — он призывно постучал ладонью по мягкой перине и поманил меня к себе.

Они же пообещали, что впредь всё будет происходить по моей инициативе, так? Значит, мне опасаться нечего.

Я забралась с ногами на кровать, подползла к Ромке и привычно устроилась у него под боком.

— Зацени, бро! Все уместились, — похвалился Гурьев, — а ты прокувыркал своё счастье.

— Ну да, ну да, — безразлично бросил Илья и вышел из спальни.

— Он ведь понял, что ты пошутил? — забеспокоилась я.

— О, ещё как. Поверь, этот жучара своего не упустит. Зубами всем глотки перегрызет, но причитающийся кусок пирога отвоюет.

Рома обнял меня крепче, прижался губами ко лбу и прикрыл глаза.

— Знала бы ты, как мне тебя не хватает, — проговорил едва слышно. — Домой даже возвращаться не хочу. Там всюду ты мерещишься.

Я притихла. Конечно, слышать такое признание приятно, но с другой стороны...

— Зачем ты всё испортил? Та девка для чего понадобилась?

Долго блуждала взглядом в тягучем мареве его глаз. Они только с виду казались кристально чистыми и честными, а на поверку оказались отнюдь не такими небесно-ангельскими.

— А ты бы захотела узнать Илью поближе, будь между нами всё по-прежнему?

— Нет. А тебе так важно, чтобы он тоже был?

— Я солгу, если скажу, что мне фиолетово. Это давно стало частью меня.

— Поделить меня с братом — это то, чего ты хочешь? — постаралась спросить без осуждения, но получилось коряво.

— Можно я буду честен? — Рома приподнял мне волосы у лба и завёл назад, открывая лицо. — Я ничего не хочу так сильно.

А какого ответа я ждала? «Нет, Сонь, я когда-то тогда сглупил, но теперь хочу вернуть всё обратно?». Мне тоже хотелось быть искренней в данную минуту. Так что да, именно такой ответ меня бы устроил.

— Ты не вещь, чтобы тебя с кем-то делить, — Рома погладил меня по щеке и нырнул пальцами за ушко. — Но такого рода секс — это наркотик, от которого сложно отказаться.

— Не могу вообразить ситуацию, когда могла бы захотеть позвать в нашу с тобой спальню другую женщину, — я старалась поставить себя на его место. Честно и безрезультатно.

Рома открыл рот, чтобы ответить, но тут в спальню вернулся Илья.

— Двигайся давай, — он пнул брата по ноге, и тот сграбастал меня, чтобы освободить другой край кровати. Позади меня, ага. — Понимаешь, Сонь, у женщин это происходит иначе.

— Ты подслушивал? — я перевернулась на спину и посмотрела на него снизу-вверх.

— Нарочно — нет, но тишина здесь гробовая, так что даже вслушиваться не пришлось.

— И как происходит это у женщин? — я решила познакомиться с их трактовкой.

— Отношения ЖМЖ, а я говорю именно об отношениях, а не разовом перепихоне для возврата былых чувств и всякой дребедени, — так вот, это мечта любого мужчины. Женщины, кстати, чаще мечтают о МЖМ, и это легко объяснимо с точки зрения психологии. Как только в постели оказывается партнёр одного с тобой пола, невольно возникают ревность и соперничество, то есть негативные эмоции, и им вполне по силам убить всё возбуждение.

Женщины с этими эмоциями справляются хуже. У вас же на уровне митохондриальной ДНК заложена тяга к сравнительному анализу: у той сиськи красивее, а у этой зад аппетитнее моего. А уж если бедному мужику в трио с двумя дамами случится увлечься надолго какой-то из партнёрш, тут такое начинается — ну чисто инфернальный парад нечести. Это я тебе из личного опыта говорю. ЖМЖ — та ещё физкультура с секундомером, особенно когда этим балуется состоявшаяся пара и девочка, скажем так, с улицы.

— У тебя с женой и «девочки с улицы» бывали? — когда ж моя челюсть привыкнет к демонам этого порочного мужика?

— Я уже говорил тебе, что предпочитаю всё нестандартное.

— А ты тоже пробовал? — повернулась к Ромке.

Он смущённо улыбнулся.

Да твою дивизию! Хотя чему я удивляюсь, они вон и вчетвером умудрялись управляться.

— А вчетвером — это...

— Мы и две «девочки с улицы», — подтвердил Илья. — Сонь, только это давным-давно было. И вообще ничего общего с отношениями не имеет.

Ага, а забавляться с женщиной, которая родила тебе сына, на пару с братом — это отношения? Где там словарик Даля и красный маркер, у Ильи прорва слов ещё не изучена.

— Ладно, махнём рукой на ЖМЖ. В вашем случае ревность и соперничество разве не работают? Сам же сказал, что партнёры одного пола сталкиваются с негативными эмоциями, возбуждение спадает и...

— Сонь, — Рома взял меня за руку и прижался губами к холмику у большого пальца, — у нас это не просто ревность. Это охотничий азарт и море адреналина. Мы соперничаем с семнадцати лет, и каждому из нас жизненно необходим именно тот кусочек, на который нацелился другой. А есть этот кусочек одновременно...

–... это как если бы новый год праздновали каждый день. Подарок за подарком и все они самые желанные, — закончил за брата Илья и тоже накрыл мою руку своей. Целовать не стал, но уставился на мои губы с голодным огоньком и тихо добавил: — Ты представить себе не можешь, как я хочу тебя сожрать.

Я прикрыла глаза, чтобы не поддаться бешеной силе его низкого голоса, а потом с ужасом их распахнула, когда расслышала окончание фразы:

— И ещё сильнее хочу увидеть, как тебя жрут у меня на глазах.

Рома как-то резко вдохнул и задел зубами моё запястье. Жалящая волна прокатилась по всему телу и ударила прямо в паховую область. Я стиснула бёдра, стараясь при этом оставаться недвижимой, и с самоубийственной прямотой спросила:

— А разве вместе вы не едите? С двух сторон бутерброда я имею в виду.

Илья захохотал и в момент расслабился, прижался подбородком к моей макушке и уверил:

— Всему своё время, тигра. Но страшных, с двух сторон надкусанных бутербродов можешь не бояться. Причинить тебе боль или дискомфорт — это последнее, чего мы хотим.

— А пойдём проверим ванну! — внезапно предложил Ромыч. — Вдруг и в неё поместимся!

Я подхватила общее веселье и сказала полушутя:

— Тогда среду назначим банным днём!

Они поцеловали меня одновременно. Без спроса и не дожидаясь моей инициативы. В щёчку не считается, ведь так?

Глава 14

Глава 14

Паковать вещи мы начали со спальни. Рома устроился на полу рядом с кроватью, складывал и склеивал коробки. Я занялась вещами из гардероба, а Илья с тихим насвистыванием аккуратно обматывал стрейч плёнкой хрупкую мелочёвку с комода — всякие безделушки, крема, маски и косметику.

— Как насчёт выбраться куда-нибудь вечером? — Илья с интересом понюхал мои духи, посмотрел на нас и ловко запрятал флакон в целлофановый кокон.

— На ужин в ресторан? — я сняла с вешалки короткое чёрное платье из искусственной кожи и принялась складывать.

— Можно и в ресторан, — Рома откусил зубами полоску скотча и разгладил по коробке рукой. — Только с условием, что потом заскочим в клуб. У меня уже того, переизбыток... энергии.

— Это ты так скромно намекаешь, что девок снимать собрался? — я с прищуром посмотрела на него.

— Отрезать ему мужской признак и скормить собакам, а, Сонь? — загоготал Илья.

— Это я вас так подбиваю потанцевать, старпёры. Можем ещё, конечно, пойти в спортзал, но там я вас уделаю ещё хлеще, — Ромыч швырнул на центр комнаты очередную собранную коробку.

— Сонь, он нас только что укорил в неспортивности, — Илья открыл верхний ящик комода и задумчиво повёл пальцами по содержимому. — Ты чувствуешь себя оплёванной с головы до ног?

— Ты давай преувеличивай, да не завирайся, — Рома стрельнул в меня ухмылкой а-ля «люблю, сандали куплю». — Огород моей Сонечки я булыжниками не забрасываю. Если словил намёк, то он только тебя касается.

Я переехала в эту квартиру недавно, поэтому как-то забыла, что в верхнем ящике у меня бельё, и не сразу сообразила, чего притих Илья. Выглянула из-за дверцы шкафа и зарделась, что красный сигнал светофора.

Илья достал со дна нейлоновую сетку и сейчас с интересом растягивал её между двух рук, соображая, что это за бесовская одёжа.

— А ну отдай, — я пулей метнулась к нему и попыталась выхватить развратный костюмчик размером с кукольное платьице.

Он поднял руку над головой и вперился в меня тяжёлым взглядом.