Поначалу опешила от столь откровенной враждебности. Даже обратно попятилась, так и не отпустив ручку ещё не до конца прикрытой двери уборной. Очень уж искушала мысль спрятаться там снова, пока буря не минует. Но то про себя. Вслух же:

— Не понимаю, о чём вы.

Валид брезгливо скривился.

— Не здоровится? — ознаменовал, выгнув бровь.

Не нужен ему мой ответ. Прозвучало, скорее, как обвинение. К тому же, он запустил руку в карман своего светлого одеяния, а достал оттуда… тест. На беременность. Мой. С двумя полосками.

Продемонстрировал его с не меньшей брезгливостью.

— Молчишь? — опять спросил, но это не вопрос. — Правильно, молчи.

Конечно, молчу. Потому что язык не поворачивается. Солгать. Даже осознавая то, что это может спасти мне жизнь. Или погубить.

Стоило только представить себе, как придётся в ближайшем будущем играть счастливую влюблённую дурочку перед Амиром, до конца своих дней, как снова посетила тошнота.

И что сказать тогда?

Правду…

За которую я обязательно ещё не раз поплачусь потом?

Да и у Валида в любом случае было своё мнение. Никак не зависящее от того, скажу я что-нибудь, или же в самом деле нет.

— Что ни скажи, всё равно не поверю, — добавил и скривился, как лимон проглотил, в несколько считанных шагов стремительно сократил расстояние между нами.

Пожалела о том, что сняла платок. Мёртвой хваткой его пальцы вцепились в мои волосы. Встряхнул так, что аж перед глазами потемнело и чёрные точки заплясали. Так и вытащил из спальни, потащив за собой. Сил у него, надо заметить, было не мало. Даром, что старик с виду.

Глава 30

Глава 30

Аида

Задний двор резиденции аль-Алаби освещали живые факелы, закреплённые на резных колоннах, выстроенных в целую анфиладу. И я бы обязательно разглядела красоту насчитывающей немало лет архитектуры подробнее, но отвлекла резкая боль в коленях, когда хозяин дома отшвырнул меня, как самую настоящую мерзость.