– Деньги здесь бесполезны, – отказывает он парню, который предлагает несколько банкнот. – Приходите завтра.

– Что вы делаете? – спрашиваю я сквозь царящую какофонию.

Элли поднимает вверх палец, пока последний клиент не уходит. Закрывает дверь и опускает темно-зеленую табличку над окном.

– Скоро пресс-конференция. – Она подлетает к телевизору на стойке и включает его. – Я подумала, что ты захочешь уединения на время просмотра.

Мой желудок словно падал к ногам на протяжении последних нескольких месяцев, но сейчас он провалился в чертов Китай.

– Я не буду смотреть пресс-конференцию.

– Конечно, будешь, негативщица. – Она тянет меня за руку. – В отличие от тебя, я все еще надеюсь, что Его Сексуальность вытащит свою тупую голову из своей прекрасной задницы.

– Даже если он это сделает, плевать. Мы должны были провести вместе только одно лето. Все было обречено с самого начала.

Марти подходит ко мне сзади и сжимает плечи.

– Даже если это окажется правдой, по крайней мере, так ваши отношения будут завершенными.

Я ненавижу это слово. Завершение. Оно означает, что страхи – правдивы. Конец есть конец. Что все действительно закончено. Но это не утешает.

– Я не хочу смотреть.

Я не искала имя Николаса в интернете и не смотрела ни на одно его фото. Это было бы подобно нахождению у горячей печи со свежим ожогом – слишком больно.

Моя сестра складывает руки на груди.

– Лгунья.

Хорошо, она права. Дело в том, я не хочу хотеть смотреть. Не хочу скучать по нему. Не хочу нуждаться в нем. Не хочу тратить каждый момент каждого дня на попытки не плакать, потому что не представляю будущее без него.

Но… мы не всегда получаем то, что хотим. Большую часть времени этого не происходит. Как говорила моя мама, когда мы были маленькими? Ты получаешь то, что получаешь, но не расстраивайся. Поэтому я сажусь в кресло и впиваюсь ногтями в ладони, пока Элли переключает новостной канал, где будут транслировать пресс-конференцию, и увеличивает громкость.