— Зачем, Арина? Зачем?!

— А ты поступил бы иначе? — собрала остатки смелости, подняла на него глаза и снова тону. — Тогда я еще не верила тебе и надеялась только на себя. А когда узнала какой ты на самом деле, уже ничего не могла изменить…

Нет уже смысла отпираться. Сделала, что должна была. И он делает, что должен. Отчего только так больно и мне и ему? Аж душу рвет на части.

— Давай сбежим? Вдвоем. Пока еще не поздно, — руки зарылись в мои волосы, прижимает меня к себе крепко, словно боится, что отнимут.

Неужели простил?

— Куда бежать-то? Разве что на другую планету, — смеюсь, а у самой слезы размазываются по щекам, впитываясь в его футболку. А он и не замечает, наверное, уже привык к тому, что реву. — С одной стороны Аркадий, с другой мой отец, а еще и федералы, для которых ты будешь похитившим меня маньяком. Им же плевать, что я добровольно. Объясняй потом.

— Доброволец ты мой, — смеется. Голос его в груди отдается, такой близкий и родной, как из прошлой жизни. Так бы и слушала. — И скоро они здесь будут?

— Не знаю. Я только сообщение смогла оставить на голосовой почте и кроме Аркадия никаких координат не дала, потому что и не знала.

— Значит, как шеф прилетит, так все и закончится.

Что закончится? Его схватят, а может, и убьют при захвате. Так закончится? Как я смогу защитить его? О чем я только думала?!

— Уезжай! Сейчас же! Меня найдут, Аркадия посадят, а ты будешь свободен. Ну же!

Он даже не посмотрел на меня, только прижал сильнее, когда попыталась оторвать голову от уже мокрого пятна на футболке.

— Нет! — снова уверенно и спокойно.

— Но почему? — мои руки оттолкнулись от его плечей, вколачиваясь в грудь, пытаясь хоть что-то изменить, разорвать этот замкнутый круг, из которого нет одного выхода для нас обоих.

— Прекрати, Арина. Я не оставлю тебя одну! — не обращая внимания на удары, он обхватил мое заплаканное лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.

Слезы в один миг остановились. Это была настоящая магия. Я была готова поверить каждому его слову.

— Вот как поступим. Когда все это начнется, будет перестрелка, месиво. Закрываешься, залезаешь в ванну — она чугунная, не прошибет. Сидишь там и ждешь, пока твои тебя не найдут. Я уведу и Аркадия и Бонда. Только сама не влезай ни во что. Ясно?

Я заторможено кивнула. В ушах уже звучали выстрелы и бегали с оружием люди, которых я считала близкими, любимыми, друзьями. Все они целились в голову мужчины, покрытую золотыми прядями. В мужчину, от чьих глаз мне не хотелось отрываться. Смогу ли я в этот момент отсиживаться в ванной? Я знала ответ. Ему знать его было не обязательно.