— Не стреляйте. Это я, Арина, меня никто не держит.

Из-за деревьев показывается мужчина с винтовкой. Я узнаю в нем Сергея. Он поднимает руку, давая остальным сигнал предоставить мне зеленый коридор.

Я оглядываюсь и вижу, как за углом дома появившийся откуда-то Аркадий и Юра о чем-то спорят над телом истекающего кровью Бонда. Аркадий снова скрывается в направлении кустов.

До Сергея мне остается не больше десяти метров, когда его люди снова начинают стрельбу.

— Нет! Ты же обещал сохранить им жизнь! — останавливаясь, кричу я.

— Этого не будет, — жестко отвечает он.

Тогда я разворачиваюсь и бегу назад. Туда, где не так давно оставался Юрий. Заворачиваю за угол дома, но там его уже нет и Бонда тоже. Ныряю в кусты, ведущие к дорожке, где за деревьями скрывается вертолетная площадка.

Теперь вижу, как подхватив под мышки, Юра тащит здоровяка к вертолету, но едва проделал половину пути. Увидев меня, он останавливается, опуская тело Бонда на землю. Сажусь рядом на корточки, пытаюсь нащупать пульс на его шее. Но пульса нет.

— Мне очень жаль, — накрываю окровавленную ладонь Юры на мощной груди его товарища.

Еще секунду он так и сидит, склонив голову, после чего закрывает умершему глаза и со словами: «Прости, Федор», — быстро достает из его джинсов личные вещи: телефон, банковская карта, солнечные очки, распихивая все по своим карманам.

— Уходи, пожалуйста, сейчас! — умоляю его и обнимаю на прощание.

До вертолета осталось не больше ста метров и Аркадий точно ждет внутри. Этот змей уже давно бы улетел, если бы только сам мог поднять вертолет в воздух.

— Отойди от нее, — слышу за своей спиной рык Сергея.

Дальше все происходит так быстро, как бывает только в киношных боевиках.

Оглядываюсь и вижу направленное на нас оружие. Юра убирает руки, отпуская меня, и тут же закрывает своим телом, нацеливая на Сергея пистолет.

— Опустите оружие! — никакой реакции, только зубы скрипят от напряжения и дышат тяжело, яростно. — Сереж, это мой друг. Он помогал мне, а теперь я пытаюсь помочь ему.

С непониманием окидывает нас взглядом и вроде оба медленно начинают опускать руки. Но я вижу в кустах еще одного, он уже прицелился, и я вовремя успеваю закрыть Юру.

— Уходи, — кричу ему, пока мое тело не прошибло волной, — пожалуйста, уходи.

Ноги подкашиваются, а в животе становится отчего-то невыносимо горячо, словно проткнули раскаленной спицей. Юра подхватывает меня на руки, и я знаю, что это последний раз, когда я заглядываю в его глаза, цвета первой весенней листвы, ярче, чем макушки пальм, качающихся над головой. Последний раз, когда любуюсь, как солнце играет в его волосах золотыми бликами. Но мое тело из его рук тут же выдергивает Сергей.