Вся мужская компания дружно вышла за дверь, в этот раз оставив ее открытой. Юра шел последним, намеренно задержавшись на пару секунд.

— Не выходи. Оставайся здесь, пока за тобой не придут, — оставил инструкции, уходя.

Кивнула в ответ. Надо как-то потянуть время. Сделаю вид, что пошла в туалет перед дорогой. Закрылась в ванной, села на пол, обхватив голову руками. Сижу, моргаю, время идет. Неожиданно вспотели холодные ладони. Поднялась, включила теплую воду, подставила руки.

Звук с улицы, напомнивший новогодние хлопушки, заставил меня вздрогнуть. Еще один и еще. Где-то там начался настоящий фейерверк. Если бы. Вот только я знала, что это перестрелка.

«Они успели. Аркадий больше никуда меня не увезет» — пришла в голову первая радостная мысль.

— О чем ты думаешь, дура! Юру уже могли подстрелить твои же, пока ты здесь отсиживаешься.

Когда я выбегала из комнаты, у меня не было плана. Даже мыслей никаких не было. Там, на улице мужчины разряжали обоймы, но сердце, заходившееся в бешеном ритме, заглушало звук пуль. В ушах грохотал пульс, отбивая свой бит.

В коридорчике было пусто. Дверь из дома распахнута настежь. На улице солнечно. Поляна у дома, как обычно в этот час, залита светом. Только бабочки не летают, распугали всех.

— Прекратите! Я здесь. Со мной все в порядке, — с поднятыми на всякий случай руками уже иду по траве и отчаянно кричу, пытаясь остановить этот ужас.

Снова выстрелы. Неожиданно чьи-то руки хватают меня и оттаскивают за угол дома. Только сейчас замечаю кровавую дорожку на траве и тело того мужчины, который прилетел с Аркадием.

— Что же ты делаешь, глупая? Я ведь просил не выходить из ванной?! — поцелуй в висок и его руки снова отпускают меня.

— Кто это? — киваю на тело мужчины на поляне, — его убили? — сползаю по стене, лишенная опоры, в то время, как Юра бросается к раненому Бонду.

— Да, убили. Это пилот…

— Кто теперь сможет поднять вертолет?

— Я смогу.

Юрий даже не поднимает головы, пытаясь зажать рану. Но пятно на животе Бонда все разрастается, пропитывая светло-голубую футболку, так подходящую под цвет его глаз, бордовой и липкой субстанцией. Та кровь, к которой я привыкла при легких порезах ярко-алая. А таких ранений мне еще видеть не приходилось.

— Отпустите заложницу, и мы сохраним вам жизни! — звучит с той стороны из громкоговорителя до боли знакомый голос.

Сергей! Он-то что здесь делает?

— Держись, дружище. Мы вытащим тебя отсюда, только не отключайся, — повторяет Юра здоровяку, то и дело оглядываясь назад куда-то в кусты.

Если люди Сергея прекратят стрельбу, у Юры и Бонда будет шанс уйти, добравшись до вертолета. С этой мыслью я снова выхожу на поляну.