Не прошло и десяти из них, как на кухню, шумно дыша, ворвался Бонд. Явно бежал с пляжа через кусты, бедняга. Не спрашивая, подхватил и разом осушил полную чашку уже остывшего чая Юры.

— Как же снега хочется в эту жару! — мечтательно пробасил Федор с улыбкой, на которую нельзя не улыбнуться в ответ, — поскорей бы уже домой, а лучше к мамке в Архангельск.

Меня отвели в комнату. Юра закрыл за нами дверь и снова прижал к себе, сгреб в охапку, не говоря ни слова. Теперь точно прощаемся. Привычно обняла его за талию. Пальцы скользнули под хлопковую футболку, но нащупав за поясом джинсов ствол пистолета, испуганно поднялись вверх, от поясницы вдоль линии позвоночника. Это не детские игры. Все серьезно, как никогда.

Наши глаза встретились и, как бы он не пытался успокоить меня своим взглядом, тревога только нарастала.

— Ничего не бойся, слышишь. Все будет хорошо, — сиплым шепотом проговорил мне прямо в губы, накрывая их своими.

Наверное, за всю жизнь меня еще никто так не целовал. Чтобы девичье сердце колотилось столь яростно, словно ему тесно в груди. Чтоб отключался самоконтроль и все тело пронизывало чувствами от одних сорванных вздохов и едва дрогнувших губ. Чтобы в голове звучала мелодия, понятная только мне и ему. Как же не хотелось, чтоб она замолкала.

Только звук приближающегося вертолета заставил меня разжать закостеневшие руки и оторвать их от его спины. Еще один взгляд, легкая полуулыбка и безумный коктейль из таких разных чувств, плещущихся на дне зеленых глаз. Закрытая дверь. Поворот ключа. Вот и пошел обратный отсчет.

Не знаю, сколько я бесцельно ходила по комнате, считая шаги, заламывая руки и кусая губы, пока за дверью не послышались голоса нескольких человек.

Аркадий вошел в комнату первым, за ним Юрий, настороженно поглядывая в сторону шефа, Бонд и еще один мужчина, которого прежде я никогда не видела.

— Арина… — бросил Аркадий равнодушный взгляд в мою сторону, думая явно о своем.

Сегодня не было ни игр, ни насмешек, уж лучше так. Под глазами Аркадия пролегли заметные темные круги, выдающие несколько тревожных ночей без сна. Он осунулся и выглядел почти болезненно, скулы на худом лице выделялись резче обычного. Но к этому человеку я не испытывала ни сочувствия, ни жалости. Напротив, я еще верила, что не далек тот час, когда он в полной мере получит по своим заслугам.

— Собирайся, улетаем с острова, — посмотрел на часы, что-то прикидывая, — пять минут на сборы и выходишь на улицу.

У меня, наверное, даже открылся рот от неожиданности. Как улетаем? Куда улетаем? Я тут жду своих с минуты на минуту. А вдруг они не успеют, а меня уже перевезут в другую тюрьму? Или закопают где-нибудь под кустом?! Посмотрела на Юру, тот такими новостями был удивлен не меньше моего, но одним взглядом велел мне сохранять спокойствие и не паниковать.