Мне не следует так улыбаться, но мысль о том, что Екатерине приходится терпеть такие унижения, наблюдая за тем, как какая-то девушка танцует с ее мужем, значительно улучшает мое настроение. Если бы она проявила понимание того, что я чувствовала из-за измен Арчибальда, то сейчас я бы плакала вместе с ней. Но она сама настаивала на том, что Господь желает, чтобы жена терпела и прощала.

Новая фаворитка куда хуже Бесси, потому что даже не пытается скрываться. Конечно, она сказочно красива, и, что хуже всего, Генрих потерял от нее голову. Он носит на груди ее носовой платок во время турнира, он сказал Чарльзу, что не может перестать думать о ней. А она лишь делает ситуацию еще хуже, подбегая к нему при каждой возможности, и Екатерина не может отослать ее домой к мужу, потому что она замужем за молодым Кэрри, который всячески и самым бесстыдным образом их покрывает. Мария пишет, что всякий, кто видит Екатерину, проникается к ней жалостью. И никакого признака возможной беременности королевы. «Здесь стало очень тоскливо. Тебе было бы ее очень жаль, я это знаю точно».

Я вижу, как меняется ее почерк, когда она переходит на другую страницу и вспоминает о том, что у меня есть тоже свои беды.

«О тебе говорят совершенно невозможные вещи, – пишет она на тот случай, если этот факт каким-то образом ускользнул от моего внимания. – Ты должна быть очень осторожна и не допускать того, чтобы оставаться наедине с герцогом Олбани. Твоя репутация должна быть идеальной. Ты должна сохранить ее ради нас, тебя, меня и Екатерины, и должна всегда находиться вне скандалов и выше всяких подозрений. Екатерине необходимо выстоять это испытание с интрижками Генриха, и она должна иметь идеальную репутацию. Если он раскается и вернется к ней, то тогда никто не сможет сказать ни слова против нас, сестер Тюдор, и наших браков. Пожалуйста, Маргарита, не подведи нас! Ты не можешь так с нами поступить! Помни, ты – принцесса Тюдор, как и мы. Ты должна жить так, чтобы находиться выше сплетен и позора. Мы все должны».