– Ни то, ни другое, – отвечаю я. – Просто не бояться.

– Это так не работает. Есть только два варианта.

– Вот почему это игра неправильная, – говорю я ему. – Потому что люди – небинарные существа. Мы сложные. Мы небезупречные. Мы…

Я умолкаю, потому что в коридоре обнаруживаются три двери, все по левую руку от меня. Двери закрыты. В каждой двери есть стеклянное окно, но когда я направляюсь к средней двери, то обнаруживаю, что все они закрыты жалюзи с той стороны. Нет никакого способа определить, что находится внутри.

– Три двери, – говорит он. – Три варианта. Две комнаты пусты.

– А что в третьей?

– Тигр, который ничего не ел несколько месяцев.

Я знаю эту логическую загадку. Тигр, который ничего не ел несколько месяцев, мертв. Значит, не важно, какую дверь я открою.

Поэтому я делаю это последовательно.

За первой дверью обнаруживается кабинет с пустым столом, двумя каталожными шкафчиками и офисным креслом.

Здесь зловеще чисто, как будто кабинет ждет прибытия нового сотрудника.

За второй дверью я нахожу то же самое.

В третьей комнате держали монстра, но, как и обещает загадка, этот монстр больше не опасен. Я смотрю на старый высохший труп. Не могу определить, к какой расе и даже к какому полу он принадлежал; от него осталась только ломкая кожа, обтянувшая кости, и свисающий с черепа скальп. В комнате чувствуется смрад; ковер, впитавший продукты разложения, похож на грязную посудную губку. С первого взгляда даже непонятно, отчего умер этот человек – конечности у него, в отличие от Шерил, все на месте. Труп прикован наручниками к толстой скобе, привинченной к полу.

Я ничего не говорю, просто отступаю назад и закрываю дверь. Бестелесный голос Джонатана спрашивает:

– Ты хочешь знать?

– Просто скажи мне, где ты. Давай покончим с этим.

– Этот человек похищал юных девушек, некоторые едва достигли подросткового возраста. Он насиловал и убивал их, а потом звонил их близким и насмехался над ними, – говорит Джонатан. – Я дал ему выбор: умереть от голода или отгрызть собственную руку, словно животное, попавшее в капкан. Он выбрал смерть от голода.

Я поднимаю голову и вижу крошечный, словно бусина, глазок камеры, приткнувшийся в верхнем углу коридора.

– Меня не интересуют твои оправдания.

– Эти люди не были безвестными, – продолжает он. – Если б полиция трудилась усерднее, то могла бы сложить картину. Могла бы остановить их, но не остановила. Однажды его даже судили. Он был арестован за попытку похищения. Но дело было прекращено.