— Ты знаешь детские стишки?

— Мама мне часто их читала. Этот я запомнил.

— Твои родители тоже живут в Виргинии?

— Нет. — Доусон в нескольких словах рассказал ей об автомобильной аварии, унесшей жизни его матери и отца. — Знаешь, многие родители постоянно твердят своим детям, чтобы они были осторожнее за рулем. Мои отец с матерью ужасно боялись, что я попаду в аварию. Это был их навязчивый кошмар, но вышло как раз наоборот: они погибли, а я жив… И получилось все как-то глупо. Они возвращались в воскресенье вечером из кино — по улице, по которой до этого проезжали, наверное, миллион раз. Водитель встречной машины вильнул в сторону, чтобы разминуться с выбежавшей на дорогу кошкой, потерял управление и вылетел на встречную полосу… Вот так все и случилось.

— Сочувствую, — тихо проговорила Амелия.

— Виновник аварии не получил ни царапины. Во всяком случае, тот водитель остался жив. Кошка тоже не пострадала, а вот мои родители… Знаешь, Хедли воспринял их гибель почти так же тяжело, как я. Мой отец и он дружили еще со школы.

— То есть Хедли действительно твой крестный? Это не… не фигура речи?

— Действительно. Когда меня крестили, он держал меня на руках. Правда, Хедли утверждает, что крещение не достигло цели, — я нисколечко не стал лучше.

Амелия негромко рассмеялась.

— Я заметила, что вы действительно очень близки.

— Но иногда он бывает довольно занудлив. Совсем как настоящие родители.

— Мне с моим отцом порой тоже бывало нелегко, но его советы в большинстве случаев оказывались правильными.

При этих словах она заметно погрустнела, и Доусон, развернувшись на стуле, полез в карман висевшей на спинке куртки.

— Эй, смотри-ка, что у меня есть! — сказал он, выуживая из кармана шоколадный батончик. — Сегодня утром я взял его в мини-баре в своем номере и совершенно про него забыл. Хочешь?..

— Нет, спасибо. Я не голодна.

— Не голодна? Когда ты ела в последний раз?

Амелия задумалась, и Доусон кивнул:

— Я так и думал. Ладно, давай поделим пополам. От него не потолстеешь, зато он даст тебе силы…

Засвистел вскипевший чайник, и Доусон сказал, что предпочитает какао. Амелия приготовила ему большую кружку горячего напитка и села напротив.

— Извини, но ничего более крепкого у меня нет. Даже вина.