Карта была страшная – скалящийся скелет в доспехах смотрел на Джесс с безумной ухмылкой, сидя верхом на лошади.

Рисунок говорил о многом.

– Смерть, – прочитала шепотом Джесс. И отшвырнула карту обратно к предсказательнице. Та лишь усмехнулась.

– Что это значит?.. – прошептала она. – Что это?.. Вы в своем уме?

– Такие, как ты, несут хаос, смерть и разрушение, – зашептала горячо Хельга, то и дело беспокойно оглядываясь. – Такие, как ты, не люди, всего лишь тени.

– Я человек! – сжала зубы Джесс.

– Пока что человек. Ты тоже скоро станешь чудовищем.

«Чудовищем, чудовищем», – зашептало отовсюду. Свет фонарей померк под порывом ветра, пробравшегося в шатер.

Карты с грохотом упали на стол. Цепкие пальцы Хельги выхватили золотую пыль из мешочка, лежащего на столе. И бросили пыль в лицо Джесс.

Она зажмурилась – золотая пыль въедалась в ее лицо, как краска.

Последнее, что она запомнила, – карта с изображением обнаженных мужчины и женщины, над которыми всходило солнце.

…а когда Джесс открыла глаза, оказалось, что она стоит около огромного белого шатра. Мимо идут люди, спешащие внутрь.

И вот-вот начнется представление.

Две карты все еще стояли перед ее глазами, но никакой золотой пыльцы не было ни на лице, ни на одежде.

* * *

Доктор Синглтон спешил уйти подальше от людей – туда, где было меньше шума. Лицо его, только что веселое при Джессике, стало озабоченным.

Она смогла увидеть то, чего не должна была видеть. И это притом, что жило внутри нее.

Доктор Синглтон не понимал, как это сочеталось – две ее противоположности. Но отчего-то очень хотел помочь этой девушке. Не дать утонуть, смотря, как она барахтается в темной мутной воде. А протянуть руку помощи.

Джессика привлекала его внимание. С ней хотелось разговаривать. До нее хотелось дотронуться. Ею хотелось любоваться. Она даже снилась ему пару раз во снах весьма фривольного содержания, но даже там доктор Синглтон не позволял себе лишнего, разве только что от чувственного поцелуя не удержался.

Он вообще отлично контролировал себя, отследив эти неосознанные желания еще в первую их встречу. И дело тут было не в красоте, хотя, безусловно, Джессику Мэлоун можно было назвать привлекательной девушкой. Она обладала особым редким магнетизмом, сама того не осознавая. И именно поэтому стала музой серийного убийцы.