— Курс на Пантеллерию, — приказал он старшему матросу. — Нам надо вербовать пиратов.

Фрегат на всех парусах понесся вперед, гордо разрезая пенные волны, и не менее гордая улыбка прорезалась на довольной физиономии Корка.

* * *

Мери проводила куда больше времени в алькове, чем в монастырской приемной. Некоторые посетители, слегка раздосадованные тем, что не им отдано предпочтение, стали относиться к ней с подчеркнутой холодностью, другие продолжали присылать записочки и приглашали вместе с любовником на оргии, которые устраивали в закрытом для посторонних казино. Мери не говорила об этом Больдони, предоставляя ему возможность подчинять ее своим прихотям.

Он был наделен довольно богатой фантазией и неустанно выдумывал все новые игры и развлечения, чтобы испытать подругу. В Венеции стремление к наслаждениям было сродни таким возвышенным искусствам, как живопись, скульптура, поэзия, театр или музыка. Каждый любовник втайне мечтал сравняться с Тинторетто. Мери упивалась всем этим, открывая для себя утонченный разврат, щекотавший ее чувства.

Больдони уверял ее, что она пылкая возлюбленная. Пылкая — несомненно. Возлюбленная… может быть, но точно не влюбленная.

— Мне хорошо с вами, Мария. Вы подчиняетесь моим требованиям с трогающей меня самоотверженностью, — признался как-то вечером Больдони, неспешно поглаживая ее шелковистую кожу. — Вы с каждым днем становитесь для меня все более желанной.

Мери не ответила. Хотя она вот уже три месяца как была любовницей Больдони, тот никому ее не показывал. Он принимал ее тайно, любил страстно, но ни с кем не знакомил, держал в стороне от светской жизни даже тогда, когда Венецию охватило карнавальное веселье. Вместо того чтобы приблизить ее к Балетти, на что она рассчитывала, эта связь удерживала ее вдали от всего и всех.

— Что же вы молчите, моя нежная?

Мери вздохнула, будто бы слегка обиженная.

— Вы должны были всему меня обучить, сударь. Я стала вашей сообщницей, жаждущей знаний. При этом я слышу со всех сторон упоминания о других играх, более… — жеманно протянула она, — как бы это сказать?..

— Смелых?

Мери кивнула. Больдони притянул ее к себе:

— У меня и правда был соблазн вас в это вовлечь.

— Так почему же вы этого не сделали? Я ведь вам говорила, что мне нравится маркиз де Балетти, — напомнила она. — А мы никогда не видимся.

Больдони только вздохнул, явно раздосадованный:

— Балетти редко принимает участие в таких оргиях. Мне неприятно думать о том, что вас к нему влечет.

Мери надула губки: