— Вы здесь у себя дома, — объявил он своим глубоким басом. — Еда, питьевая вода, лекарства и кров помогут вам пережить зиму, перенести трудности. Вам не придется ни попрошайничать, ни воровать. Корк обо всем позаботится.

— Этот парень говорит правду! — выкрикнул какой-то мужчина, подтверждая слова Балетти. — В прошлом году он спас меня, когда я заболел оспой.

— Я тебя узнал. У тебя ведь в то время жена ждала ребенка, так кто же у тебя родился?

Тот приподнял тщедушного мальчугана и показал его Балетти.

— Я потерял работу, жена моя две недели тому назад умерла. Кто бы ты ни был, помоги мне, раз уж ты спас мне жизнь.

— Ты получишь все, чего тебе недостает, друг, мы будем давать тебе все необходимое, пока твои дела не поправятся. Однако мы всех вас здесь собрали не ради благотворительности. Корк выбрал вас, потому что вы готовы сражаться, хотите выбраться из нищеты. Тот, кто мирится со своим убожеством, тот, кто убивает и совершает преступления скорее ради удовольствия, чем по необходимости, здесь нежеланный гость. Если один из вас нарушит данную вами клятву хранить тайну, он будет безжалостно наказан. Корк и его помощники научат вас многим вещам, которые помогут и уберечься от эпидемии, и справиться с преследующими каждого из вас невзгодами. Слушайте, что он скажет.

— А потом? — спросила какая-то женщина. — Что будет потом, когда закончится зима?

Балетти улыбнулся:

— К тому времени ты более или менее научишься читать и писать, ты сумеешь защитить своих детей и обеспечить им пропитание. У тебя будет работа, чтобы их прокормить, и сбережения на всякий случай.

— Кто бы ты ни был, будь благословен! — воскликнула она.

— Благословляй лишь небо, — ответил Балетти, — и мужество, которое ведет тебя в будущее. Нищета — это болезнь, от которой можно исцелиться. Ты родилась достойной, женщина, подними голову и прими вызов, который бросила тебе жизнь. Я даю вам знания. Каждый из вас может распорядиться ими наилучшим образом.

— А как быть с тем, что на роду написано? — спросила другая женщина.

— Да, как быть, если жизнь не задалась? — подхватил еще чей-то голос.

— Сражайтесь с этим. Преодолевайте, вместо того чтобы смириться и опустить руки.

— Легко тебе говорить, у тебя-то самого всего предостаточно! — выкрикнул кто-то.

Гул нарастал. Балетти не растерялся:

— Что ты знаешь обо мне? Ты можешь увидеть лишь вот эту маску и латаное тряпье. Кто я — хозяин или простой слуга? Красив я или чудовищно обезображен? Кто я на самом деле? И что за тяжкие испытания мне довелось пережить, какой крестный путь привел меня сюда, заставил подняться на эту вот трибуну? Я мог бы ответить на все эти вопросы. Но разве это главное? Если бы я ничего не знал о ваших страданиях, разве появилось бы у меня желание вам помочь? Если бы я понятия не имел о ваших страхах, разве хватило бы у меня смелости просить вас принять их как должное? Если бы я не боялся зла, разве пришел бы избавителем? Нет, друзья мои. Мы равны перед нашими слабостями, и мы одиноки, нередко слишком одиноки для того, чтобы решиться выступить против них. Свободу и равенство в этом мире вам может дать лишь братство. Вот почему я пришел к вам братом. Не потому что я богат и не потому что христианин. Потому что я человек. Потому что нет ничего такого, чего нельзя было бы совершить, если даешь себе для этого возможность, если соглашаешься себе это представить.