Корнель кивнул, встревоженно глядя на него. Корк встал и направился к выходу. Ему совсем ни к чему было, чтобы их лишний раз видели вместе.

* * *

— Стало быть, он хочет со мной поговорить, хотя знает, что я бы с удовольствием его повесил? — удивился Форбен.

— Возможно, речь идет о Мери, — ответил Корнель, поспешивший вернуться к капитану, который оставался на борту «Галатеи».

— Я и словом не обмолвился Мери о том, что ты знаком с Корком, — сказал Форбен, — так откуда же ему знать, что мы связаны?

— Понятия не имею, только Корк не отправился бы сюда, если бы дело не было важное.

— Если только он не хочет расставить нам ловушку. Не забывай, я ведь мешаю ему обделывать дела. Он вполне может попытаться меня убрать.

Корнель призадумался. Такое предположение ему в голову не пришло. И даже если оно казалось ему совершенно неправдоподобным, сбрасывать его со счетов не следовало.

— Ладно, — решил он, — пойду один, так будет вернее. И разберусь, чего он хочет.

— В таком случае я буду выглядеть трусом. Но никто не посмеет сказать, что шевалье де Форбен когда-нибудь отступал перед опасностью!

Корнель перебил его:

— И все-таки вы должны остаться, капитан. Вполне возможно, что вы правы. Может быть, Корк теперь совсем не тот, каким я его знал когда-то. И если мы оба попадем в западню, кто тогда позаботится о мальчике?

Форбен устало провел рукой по седеющим волосам:

— Да, вот чертова задачка!

— Я передам вам все, что он скажет. Слово в слово. Как раньше.

— Как раньше, — подтвердил Форбен.

* * *

Когда большой церковный колокол гулко пробил полночь, Корнель по замшелым ступеням спустился в крипту. Без колебаний, ориентируясь на огонек свечки, направился к алтарю. Корк сидел там, свесив ноги. Увидев Корнеля, он соскочил со своего насеста и пошел навстречу.

— Значит, ты пришел один, дружище. Я так понимаю, у Форбена нет ко мне ни малейшего доверия.

— Тебе не кажется, что у него есть для этого некоторые основания?