По изменившемуся голосу Антиквара стало понятно, что тот приблизился к самому драматическому моменту своей истории.

Никита подлил вина ему и себе и звякнул бокалом о бокал, призывая выпить. Антиквар благодарно кивнул, сделал хороший глоток, предварительно с наслаждением задержав вино во рту, и потянулся за сыром.

– Долго длились ваши отношения с Николь? – спросил Никита, поощряя Антиквара к продолжению.

Тот печально вздохнул и отправил в рот кусочек сыра и зеленую виноградинку.

– К сожалению, нет. Чуть больше года. Потом Николь как подменили. Сначала наши встречи стали реже, потом она под разными предлогами прекратила их вовсе. А затем позвонила ее мать и сообщила, что Николь беременна. Не могу передать свой восторг, ведь я был уверен, что это мой ребенок и что он свяжет нас с Николь навсегда. Но я обманулся. Николь встретила меня холодно, сразу заявила, что ребенок не мой, и наотрез отказалась обсуждать совместное будущее. Ее мать плакала: она очень хорошо ко мне относилась и мечтала, что мы поженимся. Я и сам еле сдерживал слезы. Однако Николь была непреклонна.

Они сделали еще один перерыв на вино и очередную порцию сыра.

– Самым странным для всех было то, что никакой другой мужчина в жизни Николь тогда не появился. Она никому не сказала, кто отец ребенка. Откровенно говоря, я до сих пор надеюсь, что Изабель все-таки моя дочь.

Никита осторожно спросил:

– Неужели вы за столько лет не сделали тест ДНК, Натан? Это сейчас так просто!

Антиквар покачал головой.

– Я не могу решиться. Ведь результат теста может оказаться для меня катастрофой! Я к этому не готов. Возможно, я смешон, но предпочитаю жить с надеждой, чем знать ненужную правду. Да и вообще, вопрос биологического отцовства давно не имеет для меня принципиального значения. Они обе, и Николь, и Изабель, слишком дороги мне.

«Двадцать пять лет ложных иллюзий и недомолвок, – ужаснулся Никита. – Как можно так жить?»

– А что думает по этому поводу Изабель?

Для него это был совершенно естественный вопрос.

Антиквар даже отпрянул в сторону:

– Что вы! Я никогда не обсуждал с ней эту тему! Для Изабель я просто близкий друг ее матери. Уверен, она понимает, что я всю жизнь люблю Николь, но вряд ли ей в голову приходила мысль, что я могу быть ее отцом. Нет! Не думаю! Разве осмелился бы я будоражить мою девочку тем, в чем я и сам до конца не уверен?!

– Давайте еще выпьем! – потребовал Никита.

Услышанное плохо укладывалось у него в голове.

– А кто такой Серж? – спросил он, осушив бокал и пощипав белого козьего сыра. – И что там за история случилась между Изабель и ее матерью? Из их разговора я понял только то, что они из-за чего-то поссорились и не встречались до сегодняшнего дня.