— Рустам, — сдержанно кивнул ему в ответ Иванов, привлекая меня ближе к себе. — Это Полина, моя девушка. Рустам… муж моей матери, — еле выдавил он из себя, до неприличия долго замешкавшись с правильным представлением мужчины.

— Очень приятно, — успела пискнуть я, стараясь не смотреть на мужчину, чтобы не выдать всю степень своего удивления. В частности тем, что выглядел он примерно в два раза моложе своей жены, сверкая белозубой улыбкой на смазливом смуглом лице.

Да, пожалуй, Максим был прав в одном: чтобы понять, как и чем он живёт, одних рассказов недостаточно. Одно дело слышать стенания богатенького мальчика о том, что ему вынужденно приходится ездить на такси, что он не нужен родителям, а мать и вовсе посмела снова выскочить замуж и не уделяет почти совершеннолетнему дитятке достаточно времени. Но увидев всё это воочию, собственными глазами, я готова была не только искренне пожалеть его, но и извиниться за все те претензии и подколки, что предъявляла с момента нашего знакомства.

Даже тот факт, что он швырнул в меня землёй, казался сущей мелочью. Потому что живя вот так, мало кто смог бы вообще сохранить хоть жалкие крупицы адекватности.

— Котик, ну конечно же, я готова, можешь заводить машину, — отозвалась мать Максима, а я почувствовала, как он сжал мою ладонь так крепко, что еле получилось сдержаться и не зашипеть от боли.

— Хорошего пути, — сдержанно бросил Иванов и увёл меня вслед за собой на кухню.

Пока он в гробовом молчании доставал кружки и копошился в ящиках, я примостилась на самый краешек одного из барных стульев, выставленных вдоль огромного кухонного островка, занимавшего чуть ли не половину помещения, и восхищённо оглядывалась по сторонам, рассматривая мраморную столешницу и декоративные элементы цвета розового золота на стенах. Следом за очередным осознанием того, в какой непривычно богатой обстановке мне довелось оказаться, приходило ощущение полного отторжения и страха лишний раз прикоснуться к чему-либо в этом доме. Одна только эта кухня наверняка стоила почти как вся моя скромная квартира.

Становилось очень неуютно, но беспокоить Максима я не решалась, совсем не зная, о чём можно завести разговор. К счастью, через пару минут, почти одновременно с еле слышным хлопком закрывшийся входной двери, он поставил передо мной кружку с ароматным капучино и легонько усмехнулся, поймав удивлённый взгляд.

— Ты всегда пьёшь такой. С двумя ложками сахара, — я смущённо улыбнулась и кивнула в ответ, вспоминая бессчётное количество раз, когда мы с ним сталкивались около автомата с кофе на первом этаже гимназии. И всегда он считал своим долгом встать рядом и отпускать ехидные комментарии касаемо каждого моего действия, довольно посмеиваясь над всеми не очень-то действенными попытками избавиться от его общества.