И прежде чем Джоэл успел произнести еще хоть слово, Финтан разрыдался и бросился к Колтону.

Флора недоверчиво смотрела на Джоэла. Весь этот день треснул, как яичная скорлупа. Она видела, что у Джоэла дрожат руки, хотя Колтон касался его одной рукой, а другой пытался прижать к себе голову рыдающего Финтана.

– По выраженной им воле он остается на этом острове навсегда, независимо от состояния его здоровья. – Голос Джоэла звучал механически, словно голос какого-нибудь робота.

Флора посмотрела на Сайфа. Тот выглядел грустным, но не удивленным, и Флора вдруг поняла, что он, конечно же, давно все знает. И ее гнев разгорелся еще сильнее.

– И когда же вы собирались сообщить мне?! – в отчаянии выкрикнул Финтан. – Мы ведь поженились! Мы только что поженились!

Колтон посмотрел на него с бесконечной грустью.

– Ох, боже мой… ты болен! Ты болен! И ничего мне не говорил! Ты выродок! Ты настоящий выродок! Насколько это опасно?

Колтон поерзал на месте:

– На все сто процентов, если честно.

– И ты не собирался мне ничего говорить?

– Нет.

– Почему?! – внезапно вмешался Иннес, тоже на грани крика. – Хотел его обмануть, чтобы он стал твоей нянькой?

Он просто не мог уже сдерживаться.

Все уставились на него. А Финтан посмотрел на Колтона, по его щекам катились слезы.

– Ты что же, думал, я не стану ухаживать за тобой? Ты думал, что я сбегу, если узнаю? Думал, что я не останусь рядом?

Все замолчали.

– Конечно нет, – заговорил наконец Колтон.

И снова посмотрел на Джоэла, а тот нервно откашлялся.

– Мистер Роджерс, – осторожно продолжил Колтон, – мистер Роджерс все очень четко выразил в документе, там сказано, что, когда ты соглашался выйти за меня, не наблюдалось никаких признаков принуждения с твоей стороны или умственной слабости с моей.