А если всего этого нет? Сможет ли она такое вынести? Сможет ли ждать? Или не ждать?

И Лорна не стала смотреть ему в глаза.

И напрасно, потому что она увидела бы в них все это и могла бы подтолкнуть его за край, заставить забыть все то, что он планировал, – все, во что верил и когда-либо хотел, – могла бы привлечь его к себе…

Но Лорна была не такой. К тому же на пляже были дети. И она не поднимала головы, пока Сайф не заговорил с большим трудом:

– Лоренах…

Она зажмурилась. Попыталась понять его тон.

– Существует…

Сайф умолк. Потом глубоко вздохнул, потому что если он не мог получить то, чего хотел, то нужно было объяснить, почему это так. Он не привык к длинным речам, в его голове кружились фразы на арабском, в куда более затейливом и старомодном стиле, и он вспомнил старый правильный язык сказок братьев Гримм, которые в детстве читала ему мать.

– Существует… – начал он слегка высокопарно, стараясь как можно правильнее выговаривать английские слова. – Существует так много миров и так много времен для нас обоих… Если бы вы родились в моей деревне и мы вместе выросли там… Если бы мой отец когда-то давно переехал в Британию, а не в Дамаск… Если бы я приехал учиться сюда… Если бы вы отправились путешествовать и мы встретились…

– Но такого никогда не могло случиться, – покачала головой Лорна.

– Все могло случиться миллион раз, – возразил Сайф. – И я мог бы наткнуться на вас где-нибудь на рынке, или мы могли бы смеяться в кофейне или в каком-то поезде…

– Не думаю, что вы могли бы случайно заглянуть на Мур, – горестно улыбнулась Лорна.

– Если бы я знал, что вы здесь, заглянул бы.

Они оба смотрели на море.

– Вот только ни миров, ни времени не нашлось, – пробормотала Лорна.

Сайф глянул на нее и что-то тихо произнес по-арабски.

– Вы это знаете! – воскликнула Лорна.

Ком в горле мешал ей говорить.

Конечно, он это знал. Конечно, он был знаком с поэзией. Потому что этот идеальный мужчина шагнул прямиком в ее мир, встряхнул его, разрушил… и Лорна почувствовала, что, кого бы она ни встретила в будущем, тем более на их тихом острове, это ни к чему не приведет.

А она даже не могла прикоснуться к нему, не могла даже посмотреть ему в лицо, была вынуждена жить рядом с ним, но каждый оставался в своей нише, и она должна была учить его детей, зная, что ему и ей никогда не быть вместе.