– Конечно знаю, – сказал Сайф.

Лорне показалось, что в его голосе прозвучала доброта. Но это было не так.

Это была глубочайшая печаль, океан сожалений.

Лорне хотелось взять его за руку, обнять хоть один раз. Но когда она придвинулась чуть ближе, он отпрянул, и Лорна попятилась в ужасе, прижав к губам ладонь.

– Мне пора идти, – сказала она, и собственный голос показался ей совершенно незнакомым.

– Лоренах…

Но она уже отвернулась, и было слишком поздно, и он не смог сказать ей, что отпрянул просто потому, что знал: в то самое мгновение, когда ее прохладные руки коснулись бы его кожи, он перестал бы сопротивляться и все его храбрые слова, вся его любовь и преданность Амине и то, что ему хотелось думать о себе как о хорошем человеке, – все без малейших раздумий было бы отброшено прочь, он бы сжал ее и увел домой и уже никогда бы не отпускал.

Сайфу пришлось вынести многое в его жизни. Но видеть во второй раз, уже после потери семьи, видеть, как шанс на счастье выскальзывает из его пальцев, видеть, как та, которую он полюбил, снова уходит от него, было невыносимо.

Это было горько и больно, как глубокая рана, но следы ее ног уже расплывались перед ним на песке.

Глава 72

Глава 72

…Юный рыцарь карабкался все выше и выше, прорываясь сквозь плети роз, что опутали ледяную башню, он пробился сквозь стены и оказался внутри, одолев множество трудностей, превозмогая боль. И увидел там прекрасного принца. Рыцарь попытался убить дракона, что охранял башню, хлопая прогнившими крыльями, и от тела которого отваливались куски плоти. Но каждый раз, когда рыцарь думал, что дракон уже пронзен копьем, тот снова громко вскрикивал, из его пасти воняло смертью, он уклонялся от удара и опять кружил у башни, пока рыцарь совсем не выбился из сил.

И принц сказал:

– Тебе не победить его, ни одному из вас не победить, ты должен отступить и оставить меня.

А рыцарь сказал: