— Вам не следует стоять в дверях на сквозняке, баронесса. Простынете. Идёмте, я вас провожу.

— Что случилось, виконт? Вы мне расскажете?

И уже из коридора до Ольги донёсся едва слышный голос мужчины:

— Я слышу плач ребёнка.

— Я тоже слышу, — отозвалась Шэйла. — Я иду туда. Желаете пойти со мной?

В библиотеке воцарилась тишина.

Ольга сидела в кресле и смотрела на последствия то ли выхлопа газа, то ли своего неудачного выстрела. Не понимала, почему чёрная книга, лежащая в огне невредимой, вдруг сгорела?

Магические книги не горят, — пришли на ум где-то прочитанные слова.

— Я сожгла рукопись, — со вздохом сказала она, глядя в спину графу, разгребающего щипцами пепел, едва ли не влезшего в топку очага.

Слышалось его бормотание:

— Поразительно… Очень интересно…

— Я сожгла фолиант, — сказала она громче.

— Что ты сожгла? — обернулся он.

— Рукопись под номером десять. Аллигат моей матери.

— Сейчас? Здесь? — ткнул он щипцами в пепел.

Она кивнула и тяжело вздохнула:

— Он всё равно… — язык не повернулся сказать «мёртвый», — и в Бриксворте есть поновее. Мне понадобилось топливо для растопки, а искать дрова было некогда.

— Так это многое объясняет, если не всё, — оживился Мартин. — Дух фолианта сошёлся с духом гримуара и…

— Добро победило зло, — усмехнулась Ольга кисло. Каким бы ветхим ни был аллигат, но его было безумно жалко.