Пламя набрало силу и Ольга, не раздумывая, положила на под чёрную книгу, двигая её кочергой к огню.

Каково же было её удивление, когда та, оказавшись в центре топки, не загорелась. Огонь осторожно, словно целуя, лизал её со всех сторон, не причиняя вреда.

— Гадина! — в сердцах вскрикнула Ольга, огрев книгу кочергой. Отшатнулась от камина, заслоняясь рукой от поднявшегося фонтана искр.

— Гадина! Гадина! — молотила по книге со всей силы, не замечая разлетающегося серыми хлопьями невесомого пепла.

Бросившись к выходу, помчалась в комнату. Перед дверью в покой остановилась, перевела дух и осторожно открыла створку.

Мартин спал, отвернувшись к окну.

Ольга на цыпочках прошла к шляпной коробке и вытащила пистолет. Его вид придал уверенности.

Обратный путь она проделала за считанные минуты.

Стояла на коленях у камина и, прищурившись, целилась в замок ненавистной чёрной книги. Руки дрожали от смертоносной тяжести оружия; глаза слезились от едкого дыма.

Один выстрел. У неё есть всего один выстрел. Ну не может она промахнуться с такого расстояния! Женщина сняла пистолет с предохранителя и взвела курок.

— Ольга!..

Крик мужчины поглотил невероятно громкий звук выстрела.

Мартин видел, как отброшенная от топки камина неведомой силой в клубящемся белом дыму падала его женщина. А он не мог её поддержать, не дать упасть, как ни старался оказаться быстрым.

Она опрокинулась на спину и зашлась от боли в груди. Оглохла от грохота, задохнулась от дымного смрада, закашлялась. Кровавый туман застил глаза.

Чувствовала, как её перевернули на бок, ощупывали. Она содрогалась всем телом, захлёбывалась сдавившим гортань рвотным спазмом, мешавшим вдохнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дыши, дыши носом, — прорвался в сознание требовательный голос Мартина. — Вот так… так… умница.

И она дышала, успокаивалась под ласковыми поглаживаниями его рук. Ощущала его губы на своём лице, вдыхала густой аромат розовой цветущей вишни.