— Что вы несете, Ваше Святейшество?! — вскипел я. — Как Вы можете требовать от кого-то соблюдения нравственности, когда сами сравниваете Эрлин со шл*хой? — передразнил ее.
— Простите, Ваше Величество. — кланяется она мне, понимая, что перегнула палку.
— Она моя Эрлин и все обязаны относится к ней с уважением. Вы в том числе.
— Конечно, мой государь. — ответила она, понимая, что сейчас говорит не со своим внуком — с Верховным Эрлом.
— Я позвал Вас, чтобы просить Вас позаботиться о ней. Вы присмотрите за Эрлин до завтрашнего поединка, чтобы она ничего не натворила. Надеюсь, хотя бы Вам не надо объяснять, что он должен состоятся?
— Я пригляжу за ней, можете положится на меня.
— И еще… — добавил я. — Будьте к ней снисходительнее. Если она похожа на Вильгельма I, это не значит, что она дьявол во плоти. Анна Аврора слишком многое пережила за последний месяц. Она, как Лагерта, очень впечатлительна.
— Не могу обещать этого. — ответила бабушка. — Я всю жизнь жила ненавистью к эльратской императорской династии. И буду честна с Вами — я жажду, чтобы Вильгельм I мучился на том свете, созидая страдания своей беззащитной маленькой копии.
Глаза бабушки заблестели. Слишком больно ей было говорить об этом. Я знаю, что она испытывает, ведь бабушка, равно как и я, была воспитана в обществе, где единственной целью и смыслом существования была месть захватчикам.
— Воспринимайте ее, как Эрлин, не как наследницу Бенкендорф.
— Витторио, внук мой, — сказала бабушка дрожащим голосом. — Я не могу поверить в это. Как же так получилось? Как ты мог пусть ее в свое сердце? Чрез нее своими ядовито-зелеными глазами на нас будто сам Вильгельм I смотрит. Мы столько лет боролись с ними. Сколько славных мужей полегло в этом противостоянии. А ты… Эту эльратку…
По щеке Ее Святейшества прокатилась скупая слеза.
— Бабушка, перестань, я прошу тебя. — подошел я к ней и положил руки на ее плечи. — Хватит с нас этих войн. Я верю, что мой союз с ней принесет долгожданный мир всем: и эльратцам, и нордорийцам. Ненависть разрушает, любовь — создает.
Проснулась я ближе к рассвету, когда первые лучики света стали щекотать мое лицо. Шею сильно ломило, будто я отлежала ее.
— Не вставайте, Эрлин, еще рано. Поспите еще. — послышался знакомый голос.
Я тут же узнала его обладательницу. Сонливость, как рукой сняло. Поднялась на локти. Быстро осмотревшись, поняла, что я нахожусь у себя в покоях. Рядом со мной в кресле сидела бабушка Витторио, которую я про себе именовала не иначе, как «дорогая» свекровь.
— Что я здесь делаю? — спросила я, хотя тот же вопрос я могла задать ей, но похоже она не считала необходимым сообщить причину своего визита.