– Ну, ты опять в бегах? – с серьезным выражением лица он требовал от нее немедленного отчета, и это было еще нелепее, чем его одежда.

Можно было развернуться и просто уйти, не отвечая, но Ксане стало интересно.

– Да, выпустили.

– Ну, вот видишь! – он обрадовался. – Я же говорил, что не надо было волноваться, а ты, как дура последняя, пустилась в бега. Из-за тебя у хороших людей были большие неприятности.

Александра удивленно подняла брови и слегка улыбнулась, Жорик начал ее забавлять. Неужели он говорил это всерьез? В этот момент послышался визгливый женский крик.

– Гоша, Гоша!

Жорик отвернулся от Ксаны и кому-то энергично замахал рукой. К ним подбежала запыхавшаяся бабенка в широкополой шляпе с веером в руках. Была она грудастая, широкозадая. Массивные ляжки обтягивали ярко-зеленые лосины, складки выступающего живота прикрывала такая же выгоревшая футболка с оскаленной мордой, только фиолетовая. Даме было далеко за пятьдесят, но на пальце у нее тоже искрилось под ярким солнцем обручальное кольцо с бриллиантом. Ксане она показалась похожей на престарелую молодящуюся фею, всю жизнь злоупотреблявшую алкоголем и слишком калорийной пищей.

– Кто это, Гошик? – она сунула пухлую руку своему спутнику под локоть и томно улыбнулась, глядя ему в лицо. Ксану она демонстративно не замечала.

– Любочка, это моя бывшая, я тебе рассказывал, – голос Жорика стал нежным, ласковым, будто к нему прижалось не стокилограммовое чудовище, а юная нимфетка.

Любочка с изумлением воззрилась на Ксану, даже темные очки сняла, продемонстрировав нависшие подкрашенные веки.

– Она же в тюрьме!

Ксана не стала ждать, что скажет ее бывший муж и опередила его:

– Меня выпустили, – и даже слегка поклонилась в сторону «жабы», как она про себя ее окрестила.

– Как? Как это возможно? – дама нервно задышала, обмахиваясь веером.

– Зайка, не волнуйся, мы с тобой теперь за границей живем, нам этот отсталый Крым уже нипочем. И вообще, в следующий раз я повезу тебя в Анталию. Посмотрели один раз, как тут при России, и хватит. Ну, ладно, – Жорик надменно выставил подбородок в сторону бывшей жены, – нам пора.

Ксана кивнула, супруги развернулись и пошли в другую сторону. Завороженная, она смотрела им вслед, наблюдая, как «жаба» развратно вертит широкими бедрами, словно модель на подиуме, как переставляет кривоватые волосатые ноги Жорик. На душе стало непередаваемо мерзко, словно ее окатили помоями. Вдруг бывший муж остановился, что-то сказал своей спутнице, потом вернулся к Ксане. Лицо его было предельно серьезным, будто он принял важное решение.