Был самый полдень, очень хотелось спрятаться в тень. Александра решила идти к гостинице «Ореанда» и там посидеть на лавочке в тени раскидистых елей. Как всегда после обеда, море начало волноваться, с бухты потянул горячий бриз, заиграли яркие блики, и даже в темных очках глазам стало больно. Но она смотрела, не отрываясь, и наслаждалась морем. Ей думалось, что поговорка «К хорошему привыкают быстро» не про нее – после всего пережитого она готова была каждый день наблюдать за чудесами мира даже при сорокаградусной жаре и знала, что теперь никогда не устанет это делать. Жизнь сделалась главной ценностью, на пустые переживания она больше не разменивалась.
Светлый зонтик плохо спасал от зноя, и все же под ним было лучше, чем на солнце, поэтому она особенно не торопилась. Ноги приятно ласкал полупрозрачный шелк длинной юбки, скрывавшей шрамы, морской ветер обдувал голые плечи. Все было замечательно – новая жизнь, любимая работа, семья и опора этой семьи – муж, ее необыкновенно сложный и единственный во всем мире Родион. Если бы ей предложили еще раз побывать на пороге смерти только для того, чтобы навсегда остаться с ним, она бы сделала это, не раздумывая.
Ксана с нежностью стала думать о муже. После того, как он вернул ее домой и решил остаться в марьинском доме, ему пришлось крайне тяжело – как человеку, который из полного комфорта и отсутствия бытовых проблем вдруг попал в племя аборигенов, где даже огонь приходилось добывать вручную. Первое время он молчал и, казалось, о чем-то напряженно размышлял, будто решал в уме сложное уравнение. Лед в отношениях начал таять только тогда, когда он помог Ромке написать контрольную по алгебре – просто так, от нечего делать. Потом еще одну. Ромка окончательно перестал его стесняться, когда они по очереди начали играть в его любимые «стрелялки» на компьютере.
А с платьем, которое Родион все же решился купить Кате, вообще вышел полный конфуз. Он тогда привез Ксану с работы домой и смущенно вручил ей пакет с дорогущим платьем – почему-то ему казалось, что чем больше сумма на ценнике, тем оно больше понравится этой незнакомой светловолосой девочке, так похожей на мать. Платье оказалось маленьким, Катя расстроилась, захлюпала носом, Родион начал злиться – он совершенно не знал, как дарить одиннадцатилетним девочкам подарки. Но тут, к счастью, вмешалась Ксана.
– Надо поменять. Поехали в магазин, только все вместе. И пусть Ромка тоже поучаствует, поможет.
Бутик, где было приобретено злосчастное платье, оказался непомерно дорогим, с явно завышенными ценами. Ксана, воинственно выставив вперед подросший живот и особенно не церемонясь с туповатыми накрашенными продавщицами, вернула им чек и забрала деньги. Родион во время короткой сцены, которая показалась ему крайне унизительной, спрятался за вешалкой, Катя придвинулась к нему поближе и даже ободряюще взяла за руку – она чувствовала себя виноватой.