Теперь всё, хрен кто отвертится. И тому же Цыганову прилетит капитально, и советчика его грёбанного заденет осколками.

Единственное, за что Вал был благодарен Осинскому, так это за то, что тот додумался отправить семью на отдых. И пускай ему до одури не хватало Юльки, пускай сходил без неё с ума — зато он был уверен, что её жизни и здоровью ничего не угрожало. Было бы здорово, если бы она осталась в Турции до самой осени, пока всё не уляжется. Он бы заплатил и за гостиницу, и за питание, лишь бы она не возвращалась в эту мясорубку.

Мысли об Осинской заставили Вала достать из пачки сигарету, и слегка прищурившись, наконец-то закачать в себя разрушающую порцию никотина.

Как можно соскучиться по женщине, которую толком и в объятиях не держал? Как можно рвать жилы, добровольно сигануть в ад, если так и не уверовал в её отдачу?

Без понятия.

Сколько не задавался этим вопросом, так и не смог получить ответ.

По глазам видел, что боялась его. Что так и не рискнула до конца открыться, рассказать всю правду. Таилась, отмалчивалась. На что надеялась при этом? Что оградит его от плохого. Сможет как-то уберечь от зла?

Так зря это всё! Зря-я-я.

Его и так штормило капитально. И так ничего не видел, и не слышал вокруг, а тут ещё и Глеб, сука, спровоцировал. Мало ему было заявления. Успокоился, только когда закрыли в обезьяннике на трое суток. И то… не было и минуты, чтобы Вал раскаялся. Будь его воля — задушил бы тварь голыми руками и похер на срок…

Глубоко затянувшись, выбросил окурок в стоявшую неподалеку урну и жестко растер лицо руками, прогоняя прочь губительные мысли. Ещё раз посмотрел на наручные часы, отмечал половину девятого, и не успел послать Зейналову мысленный посыл, заставляя поторопиться, как вначале улицы показался знакомый внедорожник.

— Опаздываешь, — нетерпеливо передернул плечами, приветствуя Серёгу коротким кивком.

Тот выбрался из Дударевского Джипа и, бросив владельцу брелок, извиняюще улыбнулся:

— Извини, и так летел, как мог. Центр закрыт, пришлось попетлять.

Чтобы не терять время зря, Вал быстро сел за руль, и выждав, пока Зейналов опустится рядом, рванул с места.

— А ты ничё смотрю, — гоготнул друг. — Мордашка цела, губки бантиком. Неужто никто не приставал?

— Слишком буйный. Никто не рискнул, — подхватил шутку Вал, хотя на душе было хреновезно. — А если честно — спасибо за всё, Зень, — протянул для рукопожатия руку, ненадолго оторвав взгляд от дороги, — я уже думал, всё, пздц. Придется ждать Архипова.

Серёга крепко пожал её, и протяжно выдохнув, развалился на сидении.