— Серьезно? — уточнил Роман слабым голосом.

Его голос вновь вызвал во мне бурю эмоций, и улыбка сошла с моего лица.

— Да. А теперь, когда ты знаешь всю историю, я бы была признательна, если бы вы оставили меня в покое. Я себя неважно чувствую.

По крайней мере, это было правдой. Меня подташнивало, а челюсть пульсировала в месте удара.

На этот раз в глазах Романа отразилось чувство вины, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он обошел кровать и встал напротив Карло. Я напряглась, когда он сел рядом со мной.

— Пойду проверю Зака с Венецией, — сказал Карло, отпустив мою руку. — Они выглядели так, словно собирались поубивать друг друга.

— Что? Нет, останься, — выпалила я, хватая его за руку.

Он не мог оставить меня наедине с Романом!

— Я буду снаружи, хорошо? — успокаивающе произнес он. Затем аккуратно расцепил мои пальцы и бросил на Роману предостерегающий взгляд. — Я позвоню в обслуживание номеров. Ты, наверное, проголодалась. Скоро вернусь.

Когда он вышел, я попыталась подняться с кровати, но была настолько слаба и вяла, что не успела даже ногами коснуться пола, как рухнула обратно на подушки.

Ни я, ни Роман не проронили ни слова на протяжении пяти минут.

— Знаешь, мне правда очень жаль. Насчет твоей челюсти, — наконец произнес Роман, потянувшись, чтобы прикоснуться к моему синяку, как это ранее сделал Карло. На этот раз я отстранилась раньше, чем он успел прикоснуться ко мне.

Я увидела то же самое выражение боли на его лице, которое видела прошлой ночью прямо перед тем, как он ушел спать в другую комнату. По крайней мере, мне казалось, что это боль. Он мог и притворяться.

— Все в порядке, переживу, — холодно произнесла я. — И как я уже говорила, извиниться ты должен перед Оливером.

Он вновь нахмурился.

— Даже если вы с Карло не встречаетесь, это не отменяет того факта, что он поцеловал тебя против воли.

— С чего ты взял, что это было против моей воли? — спросила я с вызовом.

Удивление отразилось в глазах Романа, когда он пристально посмотрел на меня. Я сглотнула, пытаясь изо всех сил отвести взгляд от этих прекрасных фиолетовых глаз. Сейчас я больше всего на свете хотела, чтобы его внутренняя и внешняя красота соответствовали друг другу. Это определенно спасло бы многих людей от боли и разбитых сердец.

— А что, скажешь, не так? — тихо спросил он, но в тоне сквозила опасность.

Я вздохнула. Сейчас я чувствовала себя еще более истощенной, чем когда проснулась. На споры с ним не было сил.