Я стиснул зубы.
– Произошел инцидент… – еще в доме сообщили нам полицейские.
Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все было в порядке, но интуиция твердила мне, что случилось нечто плохое. Чертовски ужасное.
Я проехал за полицейскими на стоянку с обратной стороны здания, пытаясь при виде красно-синих огней подавить свои собственные вновь пробуждающиеся кошмары. Я хотел лишь помочь Шайло справиться с этим, а потом заняться тем, что, черт возьми, требовалось привести в порядок. И не важно, что это было. Каким-нибудь образом я все для нее исправлю.
На стоянке мы вылезли из машины, и я зашагал рядом с Шайло. Она не смотрела ни на меня, ни на кого-либо другого. Высоко подняв голову, она молча шла за полицейскими к задней двери магазина, на которой виднелись первые признаки повреждения. Кто-то вскрыл ее ломом, и дерево вокруг замка оказалось местами отколото, а ручка отломана.
– Сюда кто-то проник, – пояснил один из офицеров, на груди которого значилось имя «Тран». Он повел нас внутрь. В задней комнате горел свет, все казалось нетронутым. Он кивнул на коробки с товаром, делом жизни Шайло. – Отсюда что-нибудь взяли?
Шайло покачала головой.
– Выглядит нормально, – произнесла она тем же странным голосом. В ее глазах вспыхнул проблеск надежды, но Тран покачал головой.
– Знаю, это тяжело, но вам нужно увидеть остальное.
Она снова кивнула, и мы последовали за ним в полутемный магазин.
– Приехавшие на вызов полицейские провели первоначальную проверку и сняли отпечатки пальцев, хотя, честно говоря, не так уж много их там оказалось. – Он по-доброму взглянул на Шайло, на лице его читалось сочувствие. – Приготовьтесь.
Он включил свет, и Шайло издала звук, который я надеялся больше в жизни никогда не услышать. Она закрыла руками рот и потрясенно уставилась на представшую картину.
Летишия тихонько вскрикнула, а Руди вскинул руки вверх:
– Черт возьми.
Я ничего не сказал, ярость сжигала меня изнутри. Я с трудом мог дышать, даже не помышляя о словах.
Под лампами, установленными Шайло во время ремонта магазина, поблескивал океан битого стекла. Все витрины были разбиты, включая и переднее стекло на той, где стоял кассовый аппарат. Среди осколков поблескивали кольца. Стены и пол покрывали случайные линии и зигзаги, нанесенные черной краской из баллончика. Лица женщин на гравюрах замазали, на остатках витрин виднелись случайные брызги.
Шайло бережно обращалась с каждым пенни полученного ею кредита на открытие магазина, снижая расходы и пользуясь собственным мастерством, чтобы придать красоту обыденным вещам. Она позволила мне заплатить лишь ничтожную часть тех денег, что я хотел потратить из своего наследства. Она настаивала, что как можно больше нужно сделать самостоятельно.