— Это неправильно!

— Всё правильно. Я ж не чужое, а друга, — он продолжил мародёрствовать. А как ещё это назвать? Вроде территорию мы отвоевали (вернее, отлежали) у охранников, так что теперь это поле боя за нами.

— Ты не говорил, что у тебя здесь друг.

— Говорил. Помнишь, Толян. Тот, который помог нам узаконить наши отношения…

— А… помню. Так это его комната? — такой расклад совсем другое дело, вот только… — А почему мы тогда прятались от охранников?

— Всего лишь предусмотрительно спас тебя от тюряги. С твоим нынешним видом, знаешь, тебе только туда и дорога.

— То есть?

— Они бы, как только тебя увидели, сразу же отправили по месту назначения, гопница ты моя, — Артём потрепал меня по здоровой щеке, больно стиснув её. Ещё не хватало мне и с этой стороны фингала.

Я вырвалась, Шер продолжил рыться.

— Это смешно. Они бы поговорили с нами, — попыталась я быть разумной.

— Мой дом охраняют люди той же охранной фирмы. Поверь, я с их методами прекрасно ознакомлен, — загадочно возвестил он.

— Расскажи, — попросила я, учуяв, что могу упустить нечто увлекательное. Даже руки друг о дружку произвольно зачесались, что не осталось без внимания Артёма.

— А тебе реально интересно, — сделал он правильный вывод. — Ладно, малышка, — он вновь отвернулся, будто не хотел, чтобы я видела его лицо. — Когда мне было десять, я решил продать семейный телевизор. Согласись, вещь бесполезная. Особенно по сравнению со скейтбордом, которого вообще ни у кого не было, и десятком кассет, которые я мог бы купить, а они тогда были в жёстком дефиците. Я договорился с шайкой местных быдлоганов-нариков, сделку было назначено совершить ночью. Так вот, я еле вытолкал телек за ограду, а он был мощным, тяжёлым, туда, где меня уже ждали, когда неожиданно нас накрыли охраннички. В общем, они всех нас повязали. И меня тоже, это десятилетнего ребёнка. Увезли в ментовку. Родители тоже подъехали туда, как только стали в курсе. Хотя они и дома были… Но наша охранная фирма справляется с нарушителями строго по своему кодексу. Так что больше я ничего не толкал из домашнего барахла…

— Да… Поучительно они с тобой разобрались.

— Теперь понятно, почему мы прятались?

Я закивала, уверяя, что таких охранников вообще никому не пожелаешь. Мысленно отмечая, что уголовные замашки у него с детства, такое искоренить надо постараться.

— А почему тогда эти суровые дяденьки не пришли нас убивать, когда я поломала кран в туалете?

— На втором этаже нет охраны. Там хозяйских спален нет.

— Но все двери закрыты.

— А ты бы оставила открытыми, зная, что придёт толпа неизвестных и будет шнырять где попало?