Словно громом поражённый Шер стоял в самом конце зала, со сцены, от которой он не мог отвести взгляда, поглощённый выступлением, его невозможно было разглядеть.

Шерхан забежал в Survival только в туалет, чтобы отряхнуть футболку, прохожие косились на него, кидая не самые лестные взгляды. Фил увязался следом, их пропустил знакомый, не спрашивая билет. Народу толпилось великое множество, актёр тянул его к бару, приговаривая, что теперь Шерри должен ему по гроб жизни, так что для начала пусть раскошеливается на возрождающий к жизни коктейль. Не то, чтобы у Фила не было денег, но он считал своей прямой обязанностью совершить возмездие за то ли шутку, то ли неудачное стечение обстоятельств. В раба непокорного тигра вряд ли обратить получится, но попытаться стоило.

А ещё и Олли прислал сообщение, что выступление, как и обещал, скоро будет.

Пока они препирались, на сцену взошла очередная рэпкор банда. Шер предпочитал классику хип-хопа, но с пацанами за компанию по клубам тоже мотался время от времени.

— Ничё такая крошка, — восхитился Фил, оценивающе оглядывая единственную в их составе девушку. — И ножки прям самый сок.

— Пришёл на баб пялиться, так меня оставь в покое, — буркнул недовольный Шерхан, которому звезда порядком надоела.

— Ты что ведёшь себя, как десять лет в браке? — осадил его компаньон. — К тому же, не ревнуй, я просто смотрю.

— Да хоть облизывай.

— Её бы облизал, — он высунул язык прямо в лицо Артёму и показал буквально в сантиметре, как ловко он бы мог облизать.

Шер изобразил, что его сейчас вырвет. Фил лишь расхохотался, и продолжил изучать певицу, которая казалась ему знакомой. Наступает такой момент в жизни звезды, когда все лица — как одно, вереница их сливается в один подвижный глиняный образ, который заключает в себе все лица, виденные ранее, и кого не встреть — все образы в этой глиняной маске плавно перетекают из одного в другой до того ладно, что кажутся знакомыми.

Когда они услышали первые строки, Шер изменился в лице и обратился весь во внимание. Он не слышал комментариев стоящей рядом звезды, иначе тот рисковал получить настоящий сотряс мозга за фривольные мысли вслух о певице, оказавшейся Леной, шеровской малышкой.

Она была одета по-другому — броско и с вызовом, но не пошло, а игриво, ноги из-под короткой юбки казались длинными, яркий макияж скрывал мягкие черты лица, пухлые губы стали ещё пухлее под слоем тёмной помады, скулы стали очерченнее. Микрофон она держала двумя руками вполне уверенно, и в начале стояла закрыв глаза, но по мере исполнения своей части, открыла и подняла их, оглядывая зал. Отсюда было не видно, но он знал, что в её глазах плещется серое море. Шеру казалось, она ищет его. Ему хотелось вскинуть руку вверх, помахать со словами «Я здесь!» В голове родились новые строчки, словно заклинание: