— Противный какой, — снова вернулся к паясничанию Фил. — А вообще, раз понравилась, чего сам не бежишь? Вон, цветочки подари, может и посмотрит на тебя фифа.

Шер недовольно скинул с плеча его руку, протискиваясь меж людей к выходу:

— Она не фифа.

— Как скажешь, — сдаваясь, поднял шутливо руки Фил.

— Чего ты прёшься за мной?

— Ты мне обещал хлеба и зрелищ. Зрелища я получил, теперь — хлеба! — нагло заявили ему в ответ, сверкая звёздной улыбкой.

— Мне уже заранее жаль твою девушку.

— Это ещё что, — махнул он рукой, другой подправил куртку, — мы ещё жить вместе не начали. Старшее поколение говорит, до свадьбы ни-ни, — он показательно поводил пальцем, при этом скосил глаза.

«Чисто, клоун,» — охарактеризовал его Шер.

Песня уже давно перестала играть, и на сцену вышли новые участники. Артём расслабился, когда понял, что девушка пропала с глаз. Они пошли к барной стойке, Шер понял, что и сам был не прочь хлебнуть холодненького. В горле пересохло, будто она во фристайле на пять минут выступал, и выкладывался на полную.

Фил листал меню. Он то и дело морщил нос, закатывал глаза. Было похоже, что он схватит антисептик, и начнёт тереть им само меню, а потом недовольный затянул манерным противным голоском:

— Тут и заказать нечего. Шерри, ты куда меня привёл?

Знакомый бармен покосился на них неодобрительно — кроме того, что не понравилось меню, они походили на парочку цвета моря, но Шер его успокоил:

— Заткнись и бери, что есть, — и уже бармену: — мне холодный мохито.

— Дорогой, — продолжал забавляться Фил, талантливо играя голосом, — а вдруг у них стаканы не мытые? Ты же не хочешь, что тебя снова пронесло? У них тут вроде, — его голос перешёл на шёпот, который не услышал бы только глухой, — и санузлы безуспешно ищут сантехника.

Шера паяц в конец достал, и еле сдерживая себя, он наклонился к красивому лицу паршивца близко-близко, почти касаясь его носа своим, и протянул тягуче-медовым голосом, не сулящим ничего хорошего:

— Солнце моё, я тебя дома отшлёпаю, — он показательно постучал тыльной стороной правой ладони о левую.

Брутальному бармену это совсем не понравилось:

— Валите-ка оба отсюда, голубятня.

— Чего? — обозлился Шер, а Фил ликовал. Мстить ему нравилось. Пусть теперь думают, что Шерри голубых кровей.