Ровно в два часа дня я ждала его под жарким июльским солнцем на ступенях у входа в дом культуры. Увидев меня его лицо озарила счастливая улыбка, и он был безумно красив в этот момент, что у меня защемило в груди. Артём припустил ко мне вприпрыжку, махая букетом из огромных ромашек, а я держала в руках злосчастный пирог и старалась изо всех сил не плакать. Макияж был отличным этому пособником.

Я стояла напротив него и удивлялась, как он смеет смотреть мне в глаза. Как смеет улыбаться и тянуться за поцелуем. Я отвернулась, подставив холодную щёку. Он непонимающе скользнул по моей скуле горячими губами. И удивлённо замер на ступеньке ниже.

Как и во сне, я была восхитительно одета — Леся дала мне красное платье-футляр с открытыми плечами, волосы забраны в аккуратную причёску, накрашена не броско, но привлекательно, на ногах те cамые убийцы-каблуки, подаренные щедрой подругой. Это будто была и не я. Но я чувствовала, что приди сюда обычная Лена, она не справится.

— Всё хорошо? — нахмурился он моему нетипичному поведению. — Ты очень красивая сегодня.

— А вчера была не очень? — вскинула я бровь, тон мой был холоднее стали.

— Ты каждый день красивая, но сегодня особенно. У нас сегодня какая-то дата, и я пропустил? — он стал считать на пальцах, но числа в красивые даты не складывались. — Блин, давай, колись, малышка.

Он потянулся ко мне руками в желании обнять, я всучила ему в руки пирог. Ромашки полетели на ступени.

— Это тебе. Прощальный подарок. Сегодня день нашего расставания.

— Что? — он прекрасно расслышал, но не поверил.

Он не верил, что я могу поставить точку в наших отношениях. Что я посмею сказать ему «нет». Но в платье цвета свежей крови (от сравнения мимолётно закружилась голова, но я с этим справилась) я ощущала себя воинственно, словно валькирия, идущая в свой последний бой.

— Ты слышал, — слова давались тяжело.

— Что на тебя нашло? — он начинал осознавать, что я не шучу.

— Всё давно к этому шло, — пожала я плечами. — Ты же сам понимаешь, мы не пара.

— Я думал, мы хотим попробовать быть вместе.

— Попробовали — не получилось.

— Всё же было хорошо!

— Может это тебе было хорошо?

Сначала мне было сложно изображать безразличие, но холод рождался из пепла, из чёрной воронки, которую оставил после себя цветок-убийца. Он заполнил мою голову и тело, заставив его одеревенеть и не чувствовать собственных конечностей.

Артём поставил свой подарок на ступени и схватил меня за локти. Я будто не чувствовала тепла его ладоней, и отвечала на автомате колкости, предназначенные меня защитить, я уверенно смотрела ему в глаза, замораживая оттаявшие ледники. Я не была никакой Эльзой, обладающей магией холода, но сейчас его во мне было много.