Как только заканчивается проигрыш, я убавляю звук.

— Поняла что это играет? — интересуюсь я в трубку.

— Угу, — слышу как она улыбается. — Помню, ты напевал ее, когда на прошлой неделе ездили вдвоем к морю.

— Что за глупости? Я не пел ее. Я не мог. Я вообще не умею петь, — тараторю я, заливаясь краской.

— Нет, Эмир! — ворчит она. — Ты открывал рот под музыку и издавал под нее звуки. Это называется "петь", дурья твоя башка, — хихикает она, вызывая у меня улыбку.

Непроизвольно ударяюсь в воспоминания того дня.

Это была спонтанная поездка. Кармен, можно сказать, выгнала нас из дома. Она хотела, чтобы мы побыли наедине.

Диана думала, что я везу ее на побережье, к которому обещал свозить еще месяца четыре назад, но тогда у меня не получилось бы сделать ей сюрприз, который я готовлю ко дню ее рождения. Мне пришлось импровизировать. Я сказал, что туда мы не сможем попасть из-за прилива. Диана, как ни странно, поверила в эту сказку, и тогда я повез ее на не менее живописный пляж, но уже не такой дикий. Долго наедине нам побыть не удалось. У берега обосновалась еще одна семья с кучей орущих детишек, поэтому нам пришлось укрыться от них в машине, где мы просто балдели и слушали музыку, наслаждаясь временем, проведенным друг с другом.

Это было классно. Так легко. Я ловил момент за моментом и впервые ни о чем не думал вообще. Тогда мне на миг показалось, что наша жизнь идеальна, что идеальней ее просто-напросто быть не может.

— Хорошо. Если я и пел, то пел фальшиво, — говорю, вернувшись из приятных воспоминаний.

— Да, ты прав! Ты ужасно поешь.

— Так, значит, да? — хмыкаю.

— Именно, — провоцирует она. — Так ужасно, что мои уши в трубочку сворачивались от твоих завываний!

Тянусь к стерео и делаю музыку громче. Я перевожу звонок на громкую связь и пока песня не закончилась, начинаю напевать слова по памяти, совершенно не заботясь о том, как будет слышен мой голос. Я нарочно фальшивлю, пережимаю связки, путаю слова, чем только веселю Диану. Некоторое время динамики хрипят от ее смеха и хрюканья, пока она сама не запевает со мной в унисон.  

Ее ласкающий тембр проникает в меня приторным сиропом. Тепло разливается по всему телу. Закрываю глаза и мгновенно впадаю в транс. Меня уносит куда-то в небытие, где я достигаю состояния покоя. 

Одной Диане такое под силу.

Как только песня заканчивается, она резко смолкает, возвращая меня в реальность. Из телефонного динамика доносится лишь ее судорожное дыхание.

Она плачет...

— Скажи, я же еще услышу как ты ужасно поешь? Услышу ведь? — произносит она тихо.