Я на миг задумалась.

– Но за последние пять месяцев Генерал Ли провел в моем обществе самое большее полчаса.

Софи ответила не сразу, а когда ответила, то совершенно на другую тему:

– Я тут выяснила про твою розу. Чтобы дать окончательный ответ, мой знакомый должен провести еще ряд научных исследований, но, судя по структуре лепестков, он почти не сомневается, что это роза Луизы. Ну, как, есть что-то полезное?

– Пока не знаю. Нам нужно сложить вместе слишком много фрагментов мозаики, но они толком не подходят друг к другу.

– А как дом?

В голосе Софи послышались тревожные нотки.

– Все в порядке. Кухня сгорела, но остальная часть нисколько не пострадала, только нуждается в проветривании. И огромное тебе спасибо.

– За что?

– За то, что, пока я занималась тем, что жалела себя любимую, ты продолжала трудиться. Дом был прекрасен.

– А почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? – настороженно спросила Софи.

– Потому что сейчас здесь на всем лежит слой сажи. Подожди несколько дней, прежде чем снова приходить сюда, хорошо?

– Как скажешь. Но я могу в это время быть еще чем-то полезна тебе?

– Да, передай Чэду, что я подыскала ему еще четыре квартиры, так что пусть он мне перезвонит. – Я уже собралась попрощаться, когда вспомнила что-то еще. Это был лишь пробный шар, и вероятность получить ответ была невелика, но Софи Уоллен была полна сюрпризов. – И еще одна вещь. Тебе что-нибудь говорит имя Сюзанна Барнсли?

– Конечно, – ответила Софи, даже не задумываясь. – По крайней мере, я знаю ее дом. Я показываю его во время своих архитектурных экскурсий.

В моей груди тотчас шевельнулось волнение.

– Ее дом? И где он?

– На Чалмерс-стрит. В одном из этих полностью реставрированных кварталов. Это была цветная женщина, которую поселил в этом доме ее белый покровитель.

У меня екнуло сердце. У Роберта была любовница?

– Она все еще живет там?