– Как дела? – буднично спрашивает он.

Я готовилась ко встрече много дней, проговаривала наш диалог, даже шутки какие-то придумала. Но сейчас не могу вспомнить ничего. Поднимаюсь и, игнорируя слабость в коленях, обхожу стол и останавливаюсь рядом с Чарли. Он разворачивается ко мне вместе с креслом, которое скрипит по полу, и я ступаю ближе к Осборну, тая под вопросительным, насмешливым взглядом, по которому так сильно скучала. Чарли ждет, что я сделаю, а во мне реальность отключилась, уступив место татемному танцу единорогов. Я перебрасываю ногу через бедра Осборна, усаживаясь на него, и обнимаю за шею двумя руками. Сердце гулко бьется, в такт сердру Чарли, и я нервно отшучиваюсь:

– Забыла, что должна сказать.

– Ты придумала сценарий нашей встречи? – одобряет он, поглаживая ладонями мои голые ноги над гольфами. Я коротко киваю и касаюсь лбом плеча Чарли, стараясь не причинить боль; запускаю пальцы в короткие волосы на затылке.

– А что по сценарию должен делать я? – спрашивает он, и в голосе больше нет насмешки, только требовательное любопытство.

– Ты говоришь: «Ри, я скучал без тебя».

– Ри, я чуть не умер без тебя, – шепчет он мне на ухо, сильнее сжимая мои бедра, притягивая ближе, и трется губами о мою шею.

Я отстраняюсь и смотрю на него. Смотрю – и мне физически больно. Каждая черта его лица как отражение моих исканий, а свет бездонных глаз – мой приют.

– Сходишь со мной на свидание после учебы? – спрашивает он.

Я прикрываю глаза, довольная, и коротко киваю.

– Конечно. Но… в общем… ты должен знать… – сокрушенно произношу и всем телом ощущаю, как напрягся Чарли. – Тебе не заплатят двадцать тысяч. Ты опоздал на торги.

Он тяжело сглатывает и шумно выдыхает, утыкаясь носом в изгиб моей шеи, словно боялся, будто я откажусь от него после пережитых событий. А потом Чарли резко вскидывает на меня удивленный взгляд, и в голубых глазах сверкают блики, как бриллианты.

– Двадцать тысяч? – уточняет он, приподнимая бровь, и расплывается в наглой улыбке. Но мне нечего стыдиться, я люблю Чарли и хочу зайти с ним так далеко, насколько получится на этой бренной планете, поэтому невозмутимо пожимаю плечом и нежно накрываю ладонью его грудь, осязая плотные бинты под рубашкой.

– Тоже думаешь, что меня слишком дешево оценили?

– Думаю, что кретин, который это организовал, поставил цену от балды и надеялся, что ты всем откажешь. Какой же он идиот, где только такие водятся, – с напускным осуждением вздыхает он и, подняв ладонь к моему лицу, проводит по губам большим пальцем, а потом проталкивает его мне в рот. Я покрываюсь испариной под тяжестью потемневшего взгляда, а Чарли разжимает мою челюсть, скользит пальцем по деснам, оттягивая нижнюю губу, склоняется и всасывает ее в рот. Я тихо стону.