Начинается долгий мучительный разговор, разъяснение причин, поиск виноватых. Мы с Чарли переглядываемся, и я узнаю того плохиша, с которым познакомилась в январе. На нем маска непроницаемого безразличия. Чтобы Джейсон не пробил, наверное.

Сержант Салливан, инспектор Доннаван – все подпадают под суд мистера Осборна. С ними он тоже готов встретиться, но…

– …в другой раз. Утром я забираю сына в Нью-Йорк. Думаю, было ошибкой привезти его сюда.

– Завтра утром?!

Мой оклик заполняет комнату атмосферой праведного гнева и ужаса. Я поднимаюсь, но под спокойным взглядом мистера Килмора сажусь обратно.

– Рианна, ты против? – спрашивает меня Джейсон высокомерно. – Тебе должно быть стыдно за то, что втянула моего бедного мальчика в грязные дела.

Мне даже ответить нечего. Чарли по-прежнему молчит, на лице – ноль эмоций. В покер с ним согласится играть только наивный ребенок.

Аромат благовонии, которую директор забыл затушить на подоконнике, буквально душит меня, как копотью, и я произношу, нервно сдирая иероглиф с большого пальца:

– Извините.

– «Извините»? И это все? Мне следовало бы подать на ваш колледж в суд, а заодно и на тебя, Рианна О’Нил. Но я разумный человек, для меня главное, что Чарли жив. Завтра я забираю его домой.

При слове «дом» губы Чарли дергаются, и он закусывает нижнюю изнутри. Я знаю, что он согласится, ведь в Нью-Йорке его ждет Лина, и мне хочется рыдать от бессилия. Но вместо этого я сверлю хмурым взглядом пол и тоже надеваю маску равнодушия, ощущая, как внутри ломается система смыслов.

– Но Чарли, скорее всего, придется дать показания в суде над Майклом.

– Я говорил утром с инспектором Доннаваном, Чарли свободен. Его показания записаны и переданы в должные инстанции. Полагаю, что этого мальчишку, Майкла, ждет психиатрическая лечебница. Судя по тому, что произошло, он бы и не выстрелил, не будь там Рианны. Беднягу довели. – Джейсон посылает мне упрек, но я не начинаю оправдываться. Я знаю, что он делает: проверяет, сорвется ли Чарли, станем ли мы защищать друг друга. Хочет увидеть, насколько я важна для его сына.

Мельком смотрю на Чарли, предупреждая, чтобы молчал, но ему моя помощь не нужна. Он спокойно отводит взгляд и пальцами зачесывает челку наверх. Его жесты ровные, уверенные, словно ему все равно. Невероятная сила воли. Искусство ухода от реальности.

Джейсон забирает Чарли из колледжа сразу после тягостной беседы, и мой парень, лучший в мире человек, даже не прощается со мной, словно меня не существует. Я не обижаюсь, понимая, что по-иному нельзя, но горький осадок все равно травит душу. Руки дрожат, и нет сил сопротивляться волнам отчаяния: Чарли уедет завтра. Уедет. Завтра. Навсегда… Вернется в свой мир, где не был счастлив. «Нас» больше не будет, и мы рассыплемся, как пепел воспоминаний.