Джейсон молча наблюдает за мной, ухмыляется, будто догадывается, о чем я думаю, а потом достает телефон из кармана и набирает номер. Абонент долго не отвечает. Когда наконец начинается диалог, я впадаю в ступор, будто в бездну проваливаюсь.

– Алистер, приветствую. Да, я подумал, я согласен. Осенью отправлю Лину к тебе… Чарли? Нет, Чарли останется со мной, это решено. Но я звоню не поэтому. Хочу сказать, что прощаю тебя, ты же не всерьез мне угрожал, я все понимаю. Мы родные люди, нам грех ссориться… Да, конечно. А в знак примирения мы с Чарли хотим подарить тебе бабочку в коллекцию. Она, правда, строптивая, но ради здоровья моего милого мальчика подпишет все, что угодно. Кажется, она по нему сохнет. Да, ты прав, Чарли как магнит для дурочек. Это у нас семейное. – Джейсон снова смеется, а я, оцепеневший, на негнущихся ногах захожу в дом. Главное не думать в такие минуты. Джейсон издевается, провоцирует меня. Раньше я бы уже утирал кровь с разбитой губы, однако сейчас я гораздо сильнее, о чем Джейсон не знает.

Ничего, скоро узнает.

В комнате проверяю айфон: пропущенный от инспектора Доннавана и сообщение: «Не спугни посланника».

Ага, сиди ровно и смотри, как человек Лойера ездит мимо дома Рианны. Зашибись. Перезваниваю инспектору, и тот успокаивает, говорит, что наряд полиции под прикрытием будет следить за домом всю ночь. Дело под контролем.

– Семейству О’Нил я тоже дам инструкцию, – обещает Доннаван, который уловил ход моих мыслей, но я все равно пишу сообщение: «Ри, не выходи до утра на улицу, и домашних не выпускай. За паспортом я утром зайду».

«Хорошо. Счастливого пути», – приходит через минуту ответ.

Куда уж счастливее. Одно радует: Рианна не уточнила, в чем проблема. Понятливая. Не девушка, а сказка. Ее сердце до сих пор бьется в унисон с моим, а глухие стоны эхом отбиваются от сознания.

В тяжелой задумчивости меняю футболку, надеваю белую, потому что мне катастрофически не хватает света, потом устало распахиваю шторы – и натыкаюсь взглядом на нее. Она только из душа, в пижаме, той самой, плюшевой, с капюшоном поверх влажных волос. Она потерянная, заплаканная, сидит на столе, будто караулила меня. Мы смотрим друг на друга, и планета, как всегда, останавливается.

Я машинально набираю ее номер на быстром вызове, но сегодня мы не разговариваем, а молчим. Слушаю ее дыхание и самому свободнее дышится.

Попала ты, Рианна Ламлашская. Если меня не уберут до утра, то я обязательно вернусь за тобой. Если наступит рассвет, то мы обязательно будем вместе.

Хоть я и не произношу ни слова, я знаю, что она меня слышит.