Я улетаю в мыслях к Чарли, представляю, как мы бредем вдоль побережья в Калифорнии, держась за руки, и спорим о том, что важнее – сходить в кино или на лекцию.

Не знаю, как долго мы с Мартином сидим в молчании, но света в окне уже меньше, солнце перекатилось на запад. Немного зябко. Из задумчивости меня выводит голос Аманды, записанный с шумом, для прикола:

«Упс, вы деградируете со скоростью высыхания лака».

Да не может быть. Я забираю планшет – и точно: результат – двадцать осборнов из ста. Маловато для пастора. Что же он за подраздел выбрал? Я листаю и вдруг замираю: «Месть». Тяжело сглатываю и поднимаю глаза на преподобного Мартина.

– Месть? Взяли бы что попроще… Зачем месть?

А в горле у меня першит. Сердце заходится в смутном подозрении.

– Потому что по-другому зло останется безнаказанным. Если человек не испытывает угрызений совести и легко отметает собственную вину за преступление, разве не должны мы позаботиться о справедливости?

– Двадцать осборнов из ста – это маловато, Мартин, – выговариваю с трудом, ощущая, как острая правда вплетается прямо в душу, причиняя боль.

– Для меня – достаточно, – безразлично отвечает пастор, а у меня в висках стучит девиз клуба: «Я отменяю свою вину».

– Вы знали о Трейси, – говорю шепотом, навзрыд, но эхо еще долго заполняет стены.

Он вскидывает прямые брови, удивляясь:

– Знал о чем?

– Мартин, мне известно о клубе. Я пришла, чтобы рассказать вам.

Он не начинает спорить или отрицать. Смотрит в окно и с грустью усмехается:

– Я молился, чтобы за мной пришли. Ждал. Не думал, что это будешь ты, Рианна… Но я рад, что это ты.

Хотела бы я стать волшебницей и простым заклинанием обнулить настоящее, но слов подобрать не могу, да и не подействуют.

– Как вы узнали? – спрашиваю, впервые за последние недели оценивая взглядом, насколько тощим стал преподобный Мартин под рясой.

Он достает из кармана аккуратно сложенную записку. Я не хочу читать, боюсь того, что увижу, но жажда знать правду побеждает, и я разворачиваю страницу.

«Прости меня, папа. Я мечтала о любви, но не получилось. Мечтала уехать навсегда – и вот получилось. Я сама согласилась на это, меня никто не принуждал. Но, боже, если бы я только знала, что они сделают со мной – мистер Осборн и другие.