Когда я в семь вечера стоял у ворот родового гнезда и беседовал с Алистером, бойцы и снайперы из группы захвата уже оцепили поместье, предварительно вырубив охрану у ворот и отключив систему безопасности. Я молился, чтобы Рианна не пострадала, и чуть не поседел, пока добрался до нее.

На заметку: у моей девушки очень острые зубы.

Алистер не сопротивлялся. Ему, зарвавшемуся пирату, поставил «черную метку» Роберт Мердок. Рыпаться бесполезно. Можно лишь красиво уйти.

Если бы Алистер позволил нам с Рианной и Линой уехать, то мыльный пузырь его власти остался бы целым.

Если бы он не встретил Трейси Блэквуд, то не было бы той жести, которая произошла в Ламлаше с Джейсоном.

Если бы он не встретил когда-то Феррари, дочку моего неожиданного покровителя, то сейчас я столкнулся бы лицом к лицу c приспешниками клуба Осборнов. Меня бы просто убрали, несмотря на неприкосновенность управляющего; все-таки на кону – репутация влиятельных людей. Поместье, наверное, сожгли бы, чтобы не осталось даже памяти о том, что веками творилось в «шелковой комнате». А может, доказательства и так сожгут, и мое интервью станет обычной городской легендой. И через год никто уже и не вспомнит о клубе клана Осборнов. Потому что клана больше нет. Но мне, если честно, плевать, что будет с родовым поместьем и наследием Алистера. Это больше не мое дело.

Когда я решился выступить против дяди, то не ожидал, что все закончится так быстро. Шанс появился внезапно, в результате такого невероятного стечения обстоятельств, что даже анализировать это не хочу. Все сложилось, как сложилось. И теперь я свободен.

Я осторожно отодвигаюсь от босых ступней сестры, которые уперлись мне в бок как металлические болты, и Рианна сквозь сон крепче меня обнимает. Против воли я покрываюсь испариной и задерживаю дыхание, потому что чувствую ее слишком остро. Черт. Это стресс сказывается. До сих пор страшно расслабиться и выдохнуть. Напряжение делает из меня озабоченного извращенца, который пускает слюни в вырез порванной блузки собственной девушки.

Успокойся, Оз. Она тебе не даст, пока не избавится от психологической травмы. Лет пять уйдет на это. К тому времени ты свихнешься и будешь бродить по дорогам в костюме из пачек «Макдональдса».

Ри медленно открывает глаза и осоловело смотрит на меня, а потом тянется и прижимается губами к моей шее, прямо к моей сонной артерии, будто проверяет, живой ли я.

…А может и не понадобится пять лет. В конце концов, у Ри очень сильная психика. Она пережила нашествие Осборнов и не сломалась.

– Всегда хотела спросить. Что это за цепочка? – она проводит пальцем вдоль моего горла, цепляя простую нитку из микроколец потускневшего серебра. – Это подарок мамы?