— Не надо, прошу вас, — стискиваю зубы и мотаю головой, из последних сил сдерживая нахлынувшие слезы.
— Тогда делайте то, что от вас требуется, я даю вам две недели на восстановление, — говорит Вайс. — Как эмоциональное, так и физическое. Обо всем мне докладывает врач, так что не вздумайте дурить.
— Меня найдут… Рано или поздно найдут и я все расскажу, все до единого слова, что вы мне сейчас говорили! — шиплю я, вскочив с места.
— Вас не найдут, мисс Стивенс. Пять браков заставили меня сотворить из этого дома крепость и обзавестись массой ценных знакомств с правительством и полицией, так что… — мужчину прерывает телефонный звонок в кармане его пиджака и он достает смартфон. — Мы закончили, мисс. Идите к себе или к Селесте, тут уж на ваш выбор, — небрежно машет мне рукой он, а я так и стою, безотрывно глядя на трубку в его руках.
50
50
50
Я не буду подчиняться ему! Я не буду играть по его идиотским правилам!
Уже больше двух недель я нахожусь в этом “доме графа Дракулы”. Безысходность давит, душит меня, словно удавкой. Я скучаю по Леше, понятия не имею как он и где. Я устала плакать, но жалость к себе все равно берет верх.
Мне нужно связаться с Лешей и единственный вариант — каким-то образом заполучить мобильник Стейси Вайса. Этот псих реально держит весь персонал и даже врача без возможности позвонить родным. Внутри дома нет ни доступного интернета, ни компьютера — ни-че-го!
Боже, я понятия не имею как забрать его телефон… Все это время я ломаю голову, как незаметно пробраться к нему в комнату или исхитриться и выкрасть смартфон из кармана, но Вайс очень осторожен и не выпускает его из рук.
Каждый день в этих стенах был бы для меня самой настоящей пыткой, если бы не Селеста. Наверное, я увидела в этой девочке родственную душу: родители, которым на тебя плевать и проживание в золотой клетке без шанса на счастье. Она почти что отражение моей жизни. Для своего возраста она очень смышленая девочка, которая понимает и осознает многие вещи, о которых мне даже страшно подумать.
— Миссис Льюис говорила, что когда я умру, то папа только обрадуется этому и всем сразу станет жить легче, — спокойно говорит девочка, складывая из бумаги оригами.
Большую часть времени я провожу с ней в ее комнате, пока Вайс не возвращается домой. Быть в этом доме и видеть постные физиономии персонала попросту невыносимо, так и самой поехать крышей можно. Привыкнуть к уродствам Селесты было трудно. Каждый раз, когда она поворачивается ко мне лицом, у меня начинают слезиться глаза и хочется отвести взгляд, а побороть эту реакцию ужасно сложно.