— А миссис Джонс говорит, что как только у тебя появится ребенок от папы — он меня убьет, — все так же спокойно и безэмоционально продолжает говорить Селеста, а у меня мурашки бегут от ужаса.

— Кто такая эта миссис Джонс? — спрашиваю я, помогая девочке сделать целую армию бумажных голубей.

— Она моя новая няня.

— А куда делась предыдущая? — хмурюсь я, вспоминая инцидент после прихода Селесты ко мне в ту ночь.

— Папа наказал и уволил миссис Льюис и ее мужа, он работал в охране, — говорит девочка. — Из-за того, что она уснула и допустила мой выход из комнаты. Мне нельзя выходить из комнаты…

— А тебя он наказал? — замираю, боясь услышать ответ.

Селеста перестает складывать бумажки и смотрит куда-то в одну точку на стене почти целую минуту, сжав руки в кулачки.

— Можешь не отвечать, я поняла, — тихо говорю я и поглаживаю ее по плечу. — Тебе совсем нельзя выходить из комнаты?

— Папа запрещает мне из-за моей болезни, разве что ночью, когда стемнеет и в доме нет чужих гостей. А еще я могу пройтись с няней по нашему парку, — отвечает она. — Но иногда, когда я плохо себя веду и не слушаюсь, она меня не пускает совсем, — вдруг, девочка улыбается, словно вспоминает что-то очень хорошее. — Я несколько раз воровала у няни универсальный ключ и пыталась погулять сама, хотела выйти за ворота и посмотреть что такое магазин и аттракционы, но меня поймала охрана. Я сильно сопротивлялась и однажды даже сломала ногу, после чего долго каталась на специальном кресле по нашей лестнице. Папа сказал, что это единственный аттракцион, который у меня будет. А еще, было весело, когда я совсем недавно снова пыталась сбежать и разбила витраж внизу, чтобы отвлечь охрану, — на ее губах улыбка, а мне жутко.

Она же не видела ничего, кроме этого дома и прилегающей территории. Все ее знания от учителей и из книжек, но сама она ни разу не была по ту сторону ворот и ни с кем не общалась, кроме персонала, чокнутого отца и “мам”.

— Скажи, ты выйдешь замуж за моего папу? — поворачивается ко мне Селеста.

— Я… Нет, надеюсь, что нет, — сипло отвечаю я и ожидаю реакции девочки.

— А он сказал, что ты моя новая мама и теперь мы будем играть с тобой…

— Твой папа может говорить что угодно, но это не является святой истиной, — говорю я, стараясь сдержать агрессию по отношению к Вайсу.

— Мама Кейт тоже злилась на него, — вздыхает девочка и откладывает готового бумажного голубка в сторону. — Они постоянно ругались, я слышала, как он бил ее ночью из-за непослушания…

Очередная волна ужаса накрывает меня с головой и тошнота подступает к горлу. Господи, чертов псих… Ребенок все слышал, видел и даже участвовал…