— Боже, нет!

Дверь закрывается на замок, я остаюсь одна. Упав на кровать, зажмуриваю глаза и начинаю беззвучно плакать. В чем дело? Я не знаю, где деньги от продажи приюта! Для меня было шоком, что Костя его продал! Лично подписал бумаги и взял деньги, не сказав мне ничего при этом. Почему? Его вынудили? Угрожали? Он сделал это специально, чтобы иметь возможность выехать из города? Но как же собаки? Столько вопросов и ни одного ответа.

Я долго не могу уснуть, потому что взволнованна разговором. Напугана, боюсь. Не знаю, что ждет меня завтра утром и как вообще определить, что утро настало? В этом чёртовом бункере не видно ни единой полоски дневного света. Уж я-то искала.

Бездумно пялюсь в потолок, перебираю последние воспоминания. Мне не хватает Вани. Остро не хватает. Надо было сразу к нему улететь, чтобы всего этого кошмара не случилось.

Мне становится сложно дышать, когда я думаю о том, что меня отсюда никогда не выпустят, а он поверит и не станет искать. Я хотела с Ваней… всего. Всего, что только можно и даже нельзя. Улететь на край света, куда только скажет. Любить его, получать его любовь взамен. Она такая яркая и светлая, что порой можно было даже ослепнуть. Но мне нравилось. Настолько, что я думала о том, что хотела бы рожать Ивану детей. Хотела бы видеть, каким он станет папой. Папой для нашей с ним дочери или сына.

За дверью то и дело слышатся шаги и разговоры. Я блуждаю взглядом по стенам комнаты и пытаюсь найти камеру. Не вижу ничего подозрительного и немного выдыхаю. Спать под контролем Варламовых — то ещё испытание! Я не хочу, чтобы они видели, как сильно я боюсь.

Когда глаза слипаются от усталости, я слышу усиленный шум за дверью. Резко поднимаюсь с кровати и берусь за молитвенник. Прижимаю его к груди и учащенно дышу. Может зайти Михаил и спросить, читала ли я молитвы. А может войти Давид и сказать, чтобы я назвала место, где лежат деньги. Но я так и не придумала вариант, где они могут быть!

Мужские голоса становятся ближе, меня начинает трясти от страха. Я принимаю спонтанное решение нагло соврать. Сказать, что деньги находятся в нашей квартире, где-то под ламинатом. Возможно, это поможет мне оттянуть время. О том, что будет позже, когда правда вскроется, я стараюсь не думать.

Когда у двери начинается возня, я едва не лезу на потолок от страха. Вот только вместо поворота ключа следует серия коротких ударов по замку. До тех пор, пока дверь не открывается.

Я вскрикиваю от неожиданности, когда вижу перед собой Ивана. Он серьезный, напряженный и уставший. Под глазами синяки. Боже мой, он наверняка волновался, где я и куда пропала. Не поверил, не отступил! Сердце грохочет от наполняющей меня радости. Он здесь, рядом! Больше ничего не страшно.