Громко хлопаю по коленям и смеюсь в голос:

— Как это мило!

Артём мрачно осекает:

— Не сказал бы.

Я так весело хохочу, что начинают ныть мышцы лица.

— Да ладно! Обнял бы ее, приласкал. Мы, девушки, любим нежности и красивые слова. Тем более ты ей нравился и был младше.

— Алина, у нас с ней настолько не совпали ожидание и реальность, что я чуть не помер на месте. Это был единственный оргазм в жизни, который мне не понравился. Мы встретились не по душам болтать, а конкретно для секса. Я работал тогда столько, что не успевал дрочить, вот и повлияло. Должно быть. Но и это еще не самое худшее.

— Я готова, жги.

— Она смутилась, начала дергаться, обзываться. Ну ее понять можно. Было настолько стремно, что, вместо того чтобы извиниться, я молча собрался и свалил.

— Да ладно! — кричу я. — Ты представляешь, что она подумала о тебе? Использовал и бросил.

— Больше я ей не писал и не звонил. Так что где-то на этой планете ходит Светлана Пашенцева, перед которой мне всю жизнь будет пздц как стыдно.

— Если ты решишь баллотироваться в мэры, она не станет за тебя голосовать.

— Не станет, малыш. Скажет: «Этот — трепло, только обещает».

Я вновь смеюсь, а потом еще долго широко улыбаюсь.

Все допускают ошибки. Иногда мы поступаем плохо с другими людьми. Иногда — по отношению себе. Я думаю о том, что люди сотканы не только из врожденных черт характера. В портрет личности вплетены также нити жизненного опыта. Ошибки помогают становиться лучше. И не осуждать других.

Если бы Артём не накопил столько опыта, он бы никогда не обратил внимания на глупую шлюшку, поверившую, что можно легко заработать полмиллиона за несколько терпимых встреч. Что через постель реально осуществить мечту! Артём бы уверенно прошел мимо, решив, что я сама во всем виновата, и жил бы счастливо дальше. Возможно, был бы прав.

Вот только меня бы больше не было.

Сейчас я чиста, сыта и свободна. Сижу в удобной одежде на теплой кухне и улыбаюсь.

Хочу подойти и залезть к нему на колени. Прижаться губами к щеке, обнять крепко-крепко и вот так замереть на сто миллионов часов. Порыв столь мощный, что я едва удерживаюсь на месте.

— А как же огонь твоих чувств к Светлане? — продолжаю подкалывать, стряхивая с момента флер романтики.