Делаем по глотку. Я смотрю на Артёма неотрывно. Спросить хочется многое, не знаю, с чего начать.

— Ты влюблен?

— Да. Кидай. — Он кладет кубик ближе ко мне. Тоже смотрит внимательно.

Облизываю пересохшие губы, вновь делаю глоток. Шампанское пьянит или же это морщинки у глаз Артёма сводят меня с ума, как и его небрежная улыбка?.. Не знаю! Но отчего-то ощущаю азарт. Кидаю. Тройка.

В воздухе мгновенно повисает задача:

— Сядь ко мне на колени.

Мои глаза расширяются.

— Что?

— Действие. Сядь ко мне на колени, Алина.

Внутренний протест рождает волну гнева и страха. Я бросаю в Артёма укоризненный долгий взгляд, который он легко выдерживает, оставляя за мной право выбора. Отчетливо помню, как это — сидеть у Истомина на коленях. Удобно, безопасно, пульс бешеный.

Сердце делает кульбит.

Ощущение дежавю покалывает пальцы.

Я беру бокал и пью, тем самым давая понять, что отказываюсь.

Артём усмехается, откидывается на спинку стула. Его взгляд становится острее, а улыбка — шире. Я как бы заявляю: «Я тебе не Галина. Не хочу и не буду». Внимательно слежу за мимикой — ни недовольства, ни раздражения. Ему будто нравится. Приободряюсь, ощущая себя увереннее.

Артём покорно берет кубик, бросает. Шесть. Смотрит на меня выжидательно.

— Расскажи о своем самом большом фиаско. В постели.

Он слегка приподнимает брови. Я продолжаю:

— Ладно, на втором месте после нашего тройника. Думаю, там мы побили рекорды.

Артём глухо смеется. Глубоко задумывается.

— Или у тебя за всю карьеру больше не было неудобных ситуаций? Серьезно?