Генрих замолчал. Молчал и Герман, а потом спросил:

— Она изменилась?

— Ага… Повзрослела, похорошела… Стала ангельски привлекательной, — грустно сказал Генрих.

Он понял, брат едет в Москву. А если он едет, то найдет. А если найдёт, то это без шансов для него, Генриха. Но понимал, что он здесь бессилен…

— Спасибо, Генрих. Я еду в Москву. Если найду, и мы сможем быть вместе, то извини… Если нет…, то … — он не договорил, взял телефонную трубку и заказал билет на ближайший рейс до Москвы.

«Дарьяна, моя любимая Дарьяна. Почему ты не послушалась меня, моя девочка…»

Где же ты, Дарьяна…

Под крылом самолета Москва. Вот она столица России. Именно в этой стране он когда-то чувствовал себя свободным и счастливым, именно с ней связывал свое будущее, именно здесь строил бизнес, от которого сейчас практически ничего не осталось. Здесь все поменялось. Вернется ли он сюда, зависло только от Дарьяны. В ее руках его будущее. Если она примет его, он сможет свернуть горы. Он сможет восстановить практически с нуля все. Но примет ли она его? Может Генрих не все ему сказал?

В душе он понимал брата. Генрих все эти годы заботился о его, Германе, женщине, заботился как о своей, растил его сына, в надежде, что когда-нибудь Дарьяна станет женой.

«Моя маленькая упрямая девочка, — с трепетом подумал Герман. — Как я должен тебя найти?».

Спускаясь по трапу, он не знал к чему это все приведет, даже боялся думать об этом… Был уверен только в одном: он хочет ее видеть, а потом пусть что будет.

Герман остановился в квартире брата, уже перед самым отъездом Генрих передал ключи от квартиры и доверенность и ключи от своего авто, сказав:

— Особо не лихач, штрафы оплачивать не буду, счет выставлю, но пригодиться может.

Он в квартире брата был впервые. Осмотрелся. Не плохо устроился Генрих. Квартира хорошая, в элитном районе. Но в квартире ничего не было такого, что могло хоть как-то помочь Герману. Не было даже фотографий… Хотя нет, фотографии были, вернее были видны места на стене, где они висели. «Снял… Предусмотрительный… Был уверен, что поеду…»

Одно говорило о том, что здесь бывали дети, книги, оставленные на полке. Герман протянул руку, взял их. «Незнайка на Луне». Так вот что читает его сын. Какой он, его мальчик? Вторая — А.Толстой «Петр Первый». Это, наверное, Глеба. Закладки на последних страницах. Прочитано. И ничего, что могло бы сказать, что здесь была Дарьяна…

Попытался искать через соцсети. Безрезультатно.