Генрих, немного подумав, все-таки решил остаться с Дашкой, разделся и лег рядом, нежно обняв ее и прижавшись к ее спине.

Утром за завтраком Даша спросила:

— Генрих, когда ты едешь в Германию?

— Через два дня. Но сегодня я должен уехать в Москву. У меня на понедельник и вторник назначен прием пациентов. Ты хотела что-то передать Герману?

— Сначала скажи, как он? — впервые спросила Дарья о Германе.

— Жив. Здоров. Разведен. Живет с дочками. Один. Еще что интересует? — Генри внимательно смотрел на Дашку, пытался считать ее эмоции. Но они, ее эмоции, были непроницаемыми и спокойными, даже когда услышала, что разведен и один.

«Вот это самообладание. Не удивительно, что столько лет тело одиночество выдержало», — подумал Генри, а внутри все застонало. Вдруг понял, что с ней очень сложно будет, даже если женою согласиться стать.

Дарья нарушила молчание:

— Да, хочу. Передай ему просто, что я его люблю. Больше ничего. Про Ромку не говори, наверное, не рассказывай ничего. Если он не приедет ко мне до твоего возвращения, я выйду замуж за тебя. Только не обижайся, Генрих, это будет брак по расчёту с моей стороны. Извини…

— Дашка, я на все согласен… Даже на брак по расчету. Любить тебя ты мне не запретишь…

А потом поймал Дашкину руку, поцеловал и спросил:

— Может в спальню?

— Умоляю, Генри, нет… Я его… Пока не отпустит… Если не приедет, заставлю себя поверить, что отпустил…

Два брата

— Привет, мамуль. У нас гости?

— Приехал Генрих… Он в гостиной, ждет тебя. И что происходит? Вы мне когда-нибудь объясните? Вы оба помешаны на России, оба мечтали туда вернуться. Теперь не хотите о ней говорить… Что произошло?

— Милая мамочка, я все тебе объясню, но, не сейчас. Чуть позже…