Слава Богу, я решила не надевать в школу костюм на Хэллоуин, потому что утром 31 октября половина журналистов Южной Каролины узнали, где я скрывалась весь прошлый месяц.

Ещё подъезжая к парковке, я увидела толпу людей, притаившихся на школьной территории, чтобы не нарушать закон, но пройти от машины до кампуса я могла только мимо них. Я подумывала распушить волосы или надеть солнечные очки, несмотря на пасмурный день. Но, понимая, что обратного пути нет, я вскинула подбородок, проверила зубы в зеркале заднего вида и вышла из своего старого «Бьюика» с прямой спиной и дежурной улыбкой.

Я прошла половину их ряда, прежде чем они поняли, что я это я. Видимо, они не ожидали короткой стрижки. А затем меня оглушило звуковой волной: они повторяли моё имя снова и снова, выкрикивая разные вопросы. Я приветливо помахала, расфокусировав взгляд, и пошла дальше с бодрым видом, уж насколько получилось.

Прямо на границе школьной территории стояла шокированная Лили Хорнсби с крылышками, как у феи, поверх обычной одежды.

Я перестала улыбаться.

— Они нашли меня.

— И так всегда? — она глянула через моё плечо и закрыла лицо руками. — О господи, они и меня фоткают!

Она вся покраснела и пригнулась. Я не смогла сдержать смех.

— Смотри, тут всё просто, — сказала я, а затем обернулась и помахала фотографам. — Если они тебя нашли, просто улыбайся, маши и иди дальше. К этому привыкаешь, поверь мне.

Лили очень медленно развернулась. Её глаза были круглыми, как два блюдца. Также медленно она подняла руку и растянула губы.

— Улыбайся и маши, — повторила она, когда мы оказались в безопасности школьного холла. — Поняла.

• • •

Вечером, после завершения детьми обхода соседей со словами «сладость или гадость», я разговаривала с Пенни по телефону, доедая остатки сникерсов. А осталось много чего. Никто не подходил к нашей двери. Никто не мог прорваться через толпу журналистов вокруг нашего дома.

Как обычно, Пенни не стала ходить вокруг да около, а спросила в лоб:

— Тогда что ты там ещё делаешь?

Я пожала плечами.

— А где мне ещё быть?

— Дома. В Мэриленде.

Я положила в рот ещё один мини-батончик.

— Меня никто не приглашал.