«Эллиот Уэбб — политическое животное», — сказал Мэг. Уж не знаю, какое именно, но явно из тех, которые всегда приземляются на лапы.
Несмотря на горьковатый привкус, оставшийся после этих новостей, когда я пошла спать, мне было намного легче, чем в ночь, когда я покинула дом Куперов. И теперь на следующий день я проснулась, полная неубиваемой надежды.
Воодушевлённая моим просмотром новостей прошлым вечером, Тесс решила кое в чём признаться. Пока я листала учебник по всемирной истории, она на цыпочках вошла в дядин кабинет, неся с собой ещё один томик — только у неё он был с твёрдой обложкой, украшенной блестящим американским флагом на корешке. Она смущённо положила книгу рядом со мной на стол.
— Надеюсь, ты не против, — сказала она. — Я начала его делать, пока тебя не было.
Посреди флагов было моё лицо — судя по макияжу, сделанное во время одного из мероприятий в рамках предвыборной кампании. Когда я перевернула страницу, там оказался ещё один снимок — я на пресс-конференции говорю что-то в микрофон, а рядом — вырезка из чарлстонской газеты.
— Ты сделала альбом? — я не отрывала глаз от страниц, пытаясь скрыть разочарование. — О Тесс, это так… мило!
На следующей странице было ещё одно фото со мной, где я стояла рядом с сенатором у белой деревянной ратуши. Справа приклеена статья из газеты «USA Today». Тётя разрисовала свободное пространство сердечками.
— Мы так гордились тобой, — сказала она и тут же исправилась: — И сейчас гордимся. Просто подумала, что, может быть, ты захочешь взглянуть.
После её ухода я попыталась вернуться к домашке, но мой взгляд всё время возвращался к альбому. Застонав, я всё-таки решила полистать его и покончить с этим. В конце концов, это было довольно трогательно — Тесс вложила всю душу.
И забавно, если честно. Теперь, когда я смотрю на всё происходившее в хронологическом порядке. Вот я на дороге. В Вашингтоне — в кадр попала Нэнси. Вот вся семья на вертолётной площадке в Массачусетсе. Журнал «Time» опубликовал статью на четыре страницы. Мой взгляд задержался на фотке меня, Гейба и Грейси, как будто бы я могла дотянуться и вытащить их сюда, ко мне, обнять и прижать к себе.
Где-то в середине альбома я наткнулась на странный документ — не вырезку из газеты или фото, а распечатанное письмо с электронной почты с цветочными наклейками по углам. Я поправила лампу, чтобы лучше видеть.
Это было письмо сенатора в адрес Барри. Написанное в середине июля. Он сообщал моему дяде, как у меня дела. И последний абзац зацепил моё внимание.