Смешно.

— Почему ты мне звонишь?

— Потому что мне, наконец, разрешили.

Мой пульс участился, я ногой закрыла дверь в гостиную.

— Объясни.

Он невесело хохотнул.

— Там, в Канзасе, они просто взбесились, Квинн. Чтобы помочь твоей подруге, мне пришлось признаться, что мы с тобой встречаемся. И… — он прочистил горло. — Что у меня чувства к тебе. Мой папа не обрадовался. Но помог — своим особенным, совершенно политизированным способом. Из-за которого… — я слышала, как он громко сглотнул, его дыхание стало неровным. — В общем, да. Прости меня за это. Мне правда очень жаль. Я… Я и представить не мог, к чему это приведёт, а надо было. Я же не первый день в политике, должен понимать. Но иногда я бываю полным идиотом, — он нервно усмехнулся. И замолк.

У меня кружилась голова.

— То есть это не было… уловкой?

— Что? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Погоди… Ты что, пересмотрела Фокс-Ньюс? Ты же это не серьёзно, Квинн.

— Тогда почему ты мне не позвонил? — моя рука сжала трубку древнего кухонного телефона с такой силой, что пластик затрещал. — Прошло много времени, Энди.

30 дней и 22 часа, если точно. Не то чтобы я считала.

— Я был под домашним арестом. Никакого телефона. Выход в Интернет только под присмотром. Да, звучит странно, но… Это Белый дом, как никак. Уж где-где, а там могут обеспечить круглосуточный надзор. Но вот теперь начались занятия в школе, и с меня решили снять наказание. Особенно теперь, когда ты пропала с радаров. Я думал, что тебя тоже заперли на какой-нибудь суперсекретной базе Куперов, но твоя мачеха сказала, что ты уехала…

— Мэг? — я выпрямилась. — Это она дала тебе этот номер?

— Ага. После того, как я объяснил ей всю серьёзность ситуации, она… ну, сначала она бросила трубку. Но я перезвонил. Кажется, двенадцатый по счёту звонок всё-таки её убедил. Ты же знаешь, каким настойчивым я могу быть, когда того требует ситуация.

— И эта ситуация требовала двенадцать телефонных звонков? — я упёрлась ладонью в столешницу, чтобы удержать равновесие. Устоять перед его притяжением.

— Тринадцать. Четырнадцать, если считать этот, — он напряжённо хохотнул. — Эмммм, ты не слышала, как я сказал, что у меня есть чувства к тебе? Мне повторить по слогам?

«Да!» — подумала я, но не успела произнести вслух, как он продолжил:

— А неплохой трюк ты провернула, Квинн. Все думают, что ты в Массачусетсе под присмотром. Но ты вырвалась на волю. Завидую.

— Удобно иметь дядю с правом опеки.