— Я рассмотрю это вариант. Или… Тайком сбегу к вам и попрошу у твоего дяди политического убежища. Не смейся, я всерьёз обдумываю это.
— Скажи снова, что тебе жаль, — я соскользнула вниз и опустилась на линолеум, улыбаясь, как идиотка, уже зная, что эта битва проиграна с самого начала.
Энди ответил в ту же секунду:
— Сколько раз?
— Один. Пока что.
— Мне очень, очень жаль… что я доверился своему отцу-козлу. И что нам не повезло спалиться, когда мы поцеловались. И что я не смог сбежать и позвонить тебе раньше. Кстати, меня очень радует, что ты сказала «пока что». Значит, у меня ещё будут новые возможности извиниться. И сказать, что я скучаю по тебе. Сильно.
Я пропустила остаток занятия по математике. И хотя я сидела вместе с одноклассниками в одной комнате, притворно листая страницы учебника, в своих мыслях я представляла, как сюда заявится инкогнито Энди в фарнвелльской форме со спортивной сумкой на плече. Это безумная, нелепая и невозможная фантазия, но всё же приятно об этом помечтать.
Конечно же, всё ещё оставалась вероятность, что он солгал мне — позвонил, потому что стало скучно, или на автомате, или затеял какую-то новую игру. У меня было много причин не доверять Энди Лоуренсу. Но я внезапно поняла, что доверие — это не предмет, не что-то материальное и крепкое, появляющееся на пороге твоего дома. Это решение, прыжок. И если спросить меня, то мой выбор — поверить Энди.
Он не предавал меня. У него правда есть чувства ко мне. И то, что они, скорее всего, ни к чему не приведут, вовсе не означает, что они не имеют значения.
• • •
Мы продолжили разговор с того места, на котором прервались. И снова, и снова. Только теперь, когда на звонки Энди трубку брали тётя или дядя, он представлялся моим одноклассником по имени Бенджамин.
— Любой, кто представляется полным именем Бенджамин, по определению достойный молодой джентльмен, — сказал Энди. — Он, скорее всего, игл скаут8, состоит в гольф-клубе и занимается с третьеклашками математикой во время обеденного перерыва.
То ли из-за имени, то ли из-за голоса, но Тесс была им очарована. Всё время спрашивала, когда я приглашу Бенджамина на ужин, пойдём ли мы вместе на школьные танцы. Это была весёлая игра, напомнившая мне о том, как мы стали друзьями. Но чем дольше она продолжалась, тем более ненадёжной она казалась. Особенно когда на звонок отвечал дядя Барри.
— Могу я узнать, кто её спрашивает? — энтузиазм и строгость защитника сменялись на его лице со скоростью света. — Что ж, Бенджамин, сейчас она делает домашнее задание, но полагаю, она будет рада прерваться на несколько минут. Кейт?